После подачи заявления о разводе в районный суд я поехала к маме. Нам предстоял переезд.
Начало цикла рассказов "Кулёк" тут.
Предыдущая часть здесь.
Маму я называла Предводительницей хаоса. Она так быстро умела навести в своем жилище полный бедлам, что обычного человека этот откровенный бардак шокировал. На самом деле это был только ей понятный «творческий беспорядок».
Моя маман была натурой увлеченной. Поэтому в комнате в одном углу могла лежать кипа выкроек из старых театральных афиш. В другом лоскутки и обрезки ткани от начатого шитья. На столе стоял привязанный трессбанк. Это такая деревянная штука для изготовления трессов, которые потом, нашивались на вязанную сеточкой шапочку для париков.
Самостоятельно делать парики мама научилась еще в молодости. Надо сказать, они у нее получались отменные. Моя густая шевелюра служила сырьем. Поэтому, когда я хотела короткую стрижку, мама с удовольствием меня стригла, тщательно собирая каждую прядь. Потом волосы вычесывала и по несколько волосинок вплетала в натянутые капроновые нити на трессбанке. Получалась такая сплетенная ниточка-косичка со спускающимися прядями волос. Она потом и нашивалась кругами на шапочку, создавая эффект человеческой головы. Потом по краю пришивалась резинка и делалась стрижка.
Разумеется, на столе была мастерская сына с карандашами, фломастерами, красками, альбомами и раскрасками. Наводить на этом столе порядок было не принято. Сынуля обожал бегать к бабушке. И даже, гуляя на улице, предпочитал забегать попить воды или в туалет именно к ней. Хотя наши дома стояли рядом.
Он еще не доставал до дверного звонка, поэтому колотил в дверь ногой. Бабушка четко знала – идет внук! И спешила открывать ему дверь.
Когда маму конкуренты «выжили» с парапета у Курского вокзала, где она торговала газетами, она придумала продолжить свой бизнес в электричках. Иногда не получалось продать за вечер всю пачку, и остатки нужно было переть домой, чтобы утром вернуться и доторговать. Железнодорожная платформа от дома была довольно далеко. Минут 20-25 ходьбы.
Муж работал на железке, и мама попросила его сварить для нее железный ящик с навесным замком, чтобы хранить там ночью остатки продукции. Тем более, что мы как раз тогда продали свои ваучеры и купили электросварку. Мама легко нам отдала свой, а свекры пожмотились. Вложили в акции «Селенги» или другой подобной конторы и, естественно, прогорели. Но, мой муженек категорически от этого отказался. Хотя мог бы облегчить жизнь той, с чьей руки по сути кормилась семья.
Зато Борик рвался помогать бабе Фипе. И особенно его завораживало название станции Домодедово, где мама делала пересадку и рассказывала об этом.
- Бабушка! Возьми меня в Дамадеедава! – то и дело просил внук, - Я тебе буду помогать!
Но, какая помощь от трех-четырехлетнего мальчишки? И бабушка вежливо ему отказывала:
- Боречка! Вот ты, когда подрастёшь, я с удовольствием возьму тебя в помощники!
- Бабушка! – выдал однажды сынуля, - Я хочу, чтобы ты была вот такая! От стенки и до стенки!
- Такая толстая? – удивилась баба Фипа.
- Нет! – ответил сын, - Такая сильная!
На самом деле хаос в квартире был только видимым. Мама была жутко брезгливым человеком, поэтому все белье непременно кипятила и гладила с двух сторон, а посуду тщательно перемывала с хозяйственным мылом. Всяких современных химических средств для мытья посуды тогда еще не было.
Тем не менее, мне предстояло все это как-то собрать, упаковать и перевезти к себе. Меня мама называла «выбрасывателем». Но, сильно не сердилась, когда я наводила в этом бедламе порядок. Она возлежала на диване, как вальяжный барин, и подбадривала меня по методу Карнеги. То есть хвалила и мотивировала.
К моему удивлению перевезти ее вещи ко мне оказалось довольно легко. Все не срочно требующееся я спустила в подвал дома. Там при строительстве сделали такие боксы, закрывающиеся на замок. Нам же осталось принести только самое необходимое. Получилось несколько ходок с сумками. Самым тяжелым оказались полмешка сахарного песка. Мебели у маман было не много. Старый диван, шкаф, да стол. Их я оставила своему мужу.
Зато Борис-старший к дележке нажитого добра подошел основательно.
- Это изначально мое! – указал он на диван, кресла и журнальный столик, который он отжал у первой жены.
- И это мое! – махнул рукой на висящий на стене ковер, подаренный его родителями.
Затем прошел деловито на кухню и начал складывать в таз кастрюли, сковородки, ложки и вилки.
У меня это вызвало смех. Я стояла, смотрела и думала: «Господи! Как я могла влюбиться в этого человека? И почему была слепа, когда видела, что он принес из первой семьи?»
- Холодильник тоже мой! – деловито, по-крестьянски доложил он и проследовал в комнату. – А палас разрежем пополам!
Мы купили палас во всю комнату, чтобы закрыть им старый деревянный пол и сын мог спокойно по нему ползать, не занозившись.
- Нет уж! – ответила я. – Забирай тогда весь! Мне тут лоскут на полу не нужен!
- Ладно, - поразмыслив, сказал муж снисходительно, - Я оставляю его сыну!
Это был щедрый подарок, что уж тут скажешь? Я очень рада, что не видела, как таскают вещи и мебель мой муж с лучшим другом Сергеем. Я была на выездном концерте. Когда вернулась, квартира была уже пуста. В большой комнате сиротливо стояло мое пианино. А в спальне кровать сына и шкаф до потолка. Я даже удивилась, почему это имущество не утащили? На что мама, присутствующая при выносе добра ответила:
- Сказали, что устали! Решили оставить нам!
….
Продолжение тут. Ваши лайки и комментарии помогают каналу развиваться. Навигатор по каналу «КУЛЁК» ссылки тут.
Вы не пропустите новое, если подпишитесь на мой канал. До встречи!
Кого интересует, с чего все началось, читайте мои рассказы из цикла "Записки театрального ребенка" тут.
Для более серьезного и несерьезного чтива цикл рассказов "Обезьянообразные" тут.