Как уже отмечалось, в «Повести временнны х лет» сохранились сведения о сооружении в Киеве в 980 году по повелению князя Владимира языческого пантеона (от др.-греч. πάνθειον „ храм всех богов‟): «Начал княжить Владимир в Киеве единолично. И поставил идолы на холме вне двора теремного: Перуна деревянного, а голова его серебряная, а ус золотой, и Хорса, и Дажьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили сыновей своих и дочерей, и приносили жертвы бесам…».
О киевском князе Владимире и его эпохе (конец 1-го – начало 2-го тысячелетия) сохранилось немало интереснейших сведений. Владимир Святославович (ок. 960–1015) был сыном киевского князя, прославленного полководца Святослава Игоревича (942–972), внуком легендарного князя Игоря, который бесславно погиб под Искоростенем (современный город Коростень Житомирской области Украины) при попытке обложить древлян большей, чем прежде, данью. Вдова Игоря – княгиня Ольга, как свидетельствует летопись, жестоко отомстила древлянам, испепелив их город и уничтожив большинство защитников во главе с князем древлян – Малом.
Дочь поверженного князя – Малуша – стала служанкой княгини Ольги, первой правительницы Киевской Руси, принявшей христианство в Константинополе в 955 году от византийского императора Константина Багрянородного. У единственного сына Ольги – князя Святослава, убежденного язычника, последовательно отвергавшего просьбы матери о принятии крещения, – уже были сыновья Ярополк и Олег (имя их матери не известно); Владимир же стал внебрачным сыном Святослава от Малуши, находившейся на положении служанки-рабыни его бабушки – княгини Ольги.
Хотя Владимир и получил унизительную кличку робичич (сын рабыни), он, согласно традициям своего времени, мог быть законным наследником князя-отца. После гибели Святослава между его сыновьями начались междоусобицы. В борьбе с правившим в Киеве Ярополком погиб древлянский князь Олег, а княживший в Новгороде Владимир, заручившись поддержкой варяжского войска и покоренного им Полоцкого княжества, осадил Киев. Физически устранив (с помощью наемников) Ярополка и став фактически братоубийцей, Владимир вступил на княжеский престол в Киеве в 980 (по другим сведениям – в 978) году.
Как и его отец Святослав, Владимир оставался ревностным язычником. По данным летописей, он был многоженцем: источники указывают, что у него было от пяти до восьми жен. Правда, как замечает автор «Истории государства Российского» Н. М. Карамзин, «многоженство и прежде Владимира не считалось беззаконием в России языческой». Кроме законных жен, князь Владимир имел большое количество наложниц. Летописец замечал: «Ненасытен был он в блуде, приводя к себе замужних жен и девиц растлевая».
В Полоцке он публично обесчестил княжну Рогнеду, назвавшей его робичичем, убил ее отца Рогволода и двух ее братьев. Вдову предательски убитого им брата Ярополка, бывшую греческую монахиню, Владимир взял в наложницы. Для того чтобы попытаться ответить на вопрос о том, чтó заставило жестокого и расчетливого князя Владимира соорудить языческий пантеон в Киеве, важно хотя бы в общих чертах представить сложившуюся в то время общественно-политическую ситуацию. IX–Х века не случайно называют во многих отношениях переломным периодом в судьбах восточного славянства.
За время усобиц местная княжеская власть значительно ослабла. Князь Владимир покорил вятичей, радимичей и ятвягов; кроме того, он воевал с волжскими булгарами и поляками. Сложными оставались его отношения с тюркскими племенами – печенегами и половцами, кочевавшими поблизости, в Причерноморских степях. При Владимире многие земли восточных славян объединились в составе Киевской Руси. В результате военных столкновений племенной союз полян с центром в Киеве установил власть не только над древлянами, дреговичами, радимичами, полочанами, северянами и другими родственными племенами.
В сферу влияния Киева попали племена тюркского, финно-угорского, балтского происхождения и даже такие государственные образования, как Хазарский каганат и Волжская Булгария. Во второй половине Х века сложился огромный по территории полиэтничный союз, возглавляемый киевскими князьями. Для недавно вступившего на престол князя Владимира этот союз был жизненно необходим, поскольку покоренные им племена служили источником дани, рабов, военных отрядов, необходимых для новых походов. Не менее необходимой была и заинтересованность Киева в сохранении своего господства над восточнославянскими и другими племенами.
Хорошо известно также, что различные славянские племена, оказавшиеся в сфере влияния Киева, поклонялись множеству языческих богов, которые наделялись различными функциями. Отсюда вытекала очевидная потребность в создании «идеологической основы» своей державы, начинавшей играть заметную роль в средневековой Европе. Поскольку роль такой идеологической основы играла господствовавшая в ту эпоху религия – язычество, Владимир предпринял «поставление кумиров» как акцию – языческую реформу, «с помощью которой киевский князь надеялся удержать власть над покоренными племенами, остановить начавшийся распад союза племен во главе с Киевом» .
Вместе с тем устроение Владимиром языческого пантеона свидетельствовало о том, что князь стремился определенным образом упорядочить существовавшую религиозную систему, внести что-то новое в прежние верования. «Представительство в пантеоне Владимира божеств разных этнических групп Русской земли (славянских, финно-угорских, балтийских племен, остатков прежнего иранского населения), их подчинение княжескому богу Перуну и введение единого для всей страны государственного культа Перуна – все это должно было олицетворять единство Древнерусского государства, главенство Киева и киевского князя» .
По мнению академика Б. А. Рыбакова, одного из наиболее авторитетных исследователей древнерусского и славянского язычества – реформа, которая была предпринята Владимиром сразу после захвата им власти в Киеве, преследовала три цели: «во-первых, она подчеркивала суверенность молодого русского государства по отношению к христианской Византии; во-вторых, она укрепляла положение великого князя, главного военачальника державы, так как во главе пантеона стал бог грозы и воинских успехов; в-третьих, реформа значительно расширяла религиозно-идеологическое воздействие многогранностью и глубокими историческими корнями нового пантеона» .
Итак, согласно «Повести временных лет», по повелению Владимира в 980 году (за 8 лет до принятия им же христианства) на холме «вне двора теремного», т. е. за пределами княжеского терема было сооружено языческое святилище и воздвигнуты идолы (деревянные или каменные изображения) следующих языческих богов: Перуна, Хорса, Даждьбога, Стрибога, Семаргла и Мокоши. Это, однако, не означает, что языческих богов было именно шесть, поскольку разные источники, кроме названных, причисляют к верховных божествам древних язычников других персонажей: Рода, Сварога, Белбога, Волоса (Велеса), Ярилу.
Все славянские языческие боги наделялись индивидуальными чертами, за каждым из них в народном сознании закреплялась определенная сфера, и в этом смысле славянский языческий пантеон вполне соотносится с древнегреческим и древнеримским «собраниями» богов. В зависимости от важности выполняемых функций, степени их актуальности для человека, особенностей связи с людьми и воздействия на них всю совокупность славянских языческих божеств и персонажей можно условно разделить на несколько «уровней» – высший, средний и нижний.