Пьеса Сэмюэла Беккета “В ожидании Годо” стала одной из главных драм ХХ века, повлияв на целый род литературы. Вообще в минувшем столетии с драматургией много что произошло. Это и “подводные течения” Чехова, и символизм Блока, и соцреализм Горького, и “трагедия каждого дня” Меттерлинка. ХХ столетие вобрало в себя столько ужасов, что хватило бы на полтысячелетия. Лишь бы потом мы не вспоминали этот век как относительно неплохой.
И вот Беккет обобщил сей опыт в виде полного абсурда. Его герои Владимир и Эстрагон несут околесицу, в которой можно усматривать глубокий смысл, а можно и не делать этого. Годо (Godot), по наиболее вразумительной версии, - это Бог (от английского God). И люди ждут Его пришествия. Он явится и спасет всех. Но Он всякий раз присылает вместо Себя мальчика. Помните похожую историю в Евангелии?
В 2001 году ирландцы выполнили почти дословную экранизацию. Они опирались на английский текст пьесы. Оригинал написан по-французски, но автор сам перевел драму на английский. Ирландец Беккет жил во Франции и знал в совершенстве оба языка. Впоследствии он сочинял романы на языке Гюго и лично переводил их на язык Диккенса.
Кроме Владимира, Эстрагона и мальчика есть еще два действующих лица: эксплуататор Поццо и его раб Лакки. Автор доводит образы до крайности. Носильщик идет с петлей на шее, а хозяин постоянно дергает его за веревку.
Вообще такие пьесы проще и интереснее читать, чем смотреть на сцене или на экране. Они лучше воспринимаются. Быть зрителем тяжеловато, особенно если хорошо помнишь текст. Все-таки это произведение не для души, а для ума. Полнее понять (и, возможно, даже почувствовать) его можно, если учесть время написания: вторая половина 1940-х годов. Европа только что перенесла ужасающую войну. А ведь для поколения Беккета она, действительно, была второй. Хотя первую Сэмюэл застал ребенком, но уже вполне сознательного возраста - с 8 до 12 лет.
После “В ожидании Годо” мировой театр изменился. Параллельно с Беккетом творил его сподвижник-абсурдист Эжен Ионеско (тоже двуязычный автор, писавший на французском и румынском). А мотивы работы Беккета можно увидеть даже в советском фильме “Любимая женщина механика Гаврилова”. Главная героиня ждет и ждет своего жениха, а он - механик Гаврилов - все не появляется. Впрочем, советские авторы оказались все же гуманнее классика абсурдизма: под самые титры заглавный герой придет. Ну это и правильно, хорошая женщина не должна ждать понапрасну.
Читайте также: Чудо-женщины. Днем восстанавливали город, вечером танцевали