Необходимая связь

Мне не хочется подстраиваться под общественное мнение.

— Ладно. Но имей в виду, что все журналисты хотят знать, кто ты такая. Чтобы публиковать статьи о тебе, нужно твое согласие. Тебе придется ответить на несколько вопросов. Одно из них — есть ли у тебя ребенок?

Итак, я резко остановилась и повернулась к нему лицом.

— Это очень важно для тебя?

— Вот именно. Важно. На все, что я сейчас сказал, нужно ответить «да» или «нет».

Я не могу сказать «да». Мне бы тогда пришлось сказать «Нет, я сейчас не могу», что оскорбило бы меня.

Это слишком интимно. Что мы сейчас будем делать? Отпустим его?

— Да, мы это сделаем.

И мы пошли к другим ребятам. Я бросила ему в прихожей букет роз.

— Если что-нибудь понадобится, я буду здесь.

Я рассказала все, как было. И я не сказала ни слова.

Когда мы сели завтракать, Фрэнк сказал:

— Когда я вернусь из своей поездки, — если я вернусь, — я хочу тебя увидеть.

Он произнес это слово точно так же, как на первой встрече в четверг, в «Скорпионе». Я не ответила.

Я просто знала, что через час, максимум через два, окажется на площади Вашингтона. Меня станет мучить ужасно невыносимая головная боль. Боль, которая продлится всю оставшуюся жизнь, потому что я не смогу смотреть, как он уезжает.

Потом я звонила почти каждый день. Я сказала ему, что моя голова болит, что мне одиноко и что я хочу его видеть. Я не могла рассказать всю правду.

Фрэнк звонил каждый вечер и всякий раз приходил. Я практически перестала разговаривать с семьей. Я целыми днями сидела дома и смотрела на телефонную трубку. Я буду счастлива, когда он вернется.

Но каждое воскресенье я ходила в церковь и молилась за него, как во время первой встречи. Я просила бога направить его на правильный путь.

Мы не поехали в Нью-Йорк, а остались в Лос-Анджелесе. И однажды вечером нам позвонил репортер газеты «Нью-Йорк Таймс». Я спустилась вниз и ответила на звонок.

Ей было двадцать четыре года. Она хотела знать, есть ли какая-нибудь связь между моей страстью к Фрэнку Даннану и тем, что произошло с другими женщинами.

И я сказала: «Да, связь есть».

Но не хочу говорить об этом.