На третьем курсе ввели теорию устойчивости, которую читал мрачный доцент Хищенко, хотя, надо отдать ему должное, читал внятно. Внезапная утрата равновесия - потеря устойчивости, вызываемая фиктивной причиной - поперечной силой со страшным названием Куотикс. Весь год мытарили этим Куотиксом - еще фильма "Кин-дза-дза" не сняли, а мы уже из правильной позиции делали по два ку за раз. Ищите и обрящете, стоя у доски пафосно проповедовал авторитетный Хищенко. Разумеется, речь шла о Куотиксе - исключительно и только, другое его не интересовало в принципе.
Сдав экзамен, купили две сибирской, три дружбы, буханку и банку кильки. Три мужика - три сырка и две водки, а еще Deep Purple. Классика. Выпили, покурили, закусили, побазарили и где-то в районе Штормбрингера Вадик пошел на взлет.
Делать нечего, духовность -штука непредсказуемая, потащили в ванную. Болезный лыка не вяжет - оперся на край и чакры чистит. Мы рядом - курим, шутим, иногда из душа поливаем, но морально очень сильно поддерживаем.
На третьем заходе тело встрепенулось, приняло вертикальное положение, подняло вверх указательный палец и твердым голосом провещало, - главное, вычислить ку-от-икс, - а после окончательно пало вплоть до ранних троллейбусов.
Поперечная нагрузка доконала, но каков подлец, головы не терял и в сложной, максимально приближенной к боевой, обстановке продолжил сдавать непростой экзамен - потеряв равновесие, попытался вычислить силу, которая смогла бы его вернуть обратно- в зону устойчивого со-стояния тела. Похоже, ошибся в расчетах - дык, не каждый эксперимент заканчивается положительно.
И еще, все-таки телом правит не наука - достань луну рукой, а сейчас не могу найти попутчиков на джазовый концерт.
Моя уезжает, Димка работает, Серый при слове джаз позорно бежал, Макс в раздумиях, а Семенов показывает квартиру, и как только освободится стремительным домкратом полетит в сад. Культура отмены.
Такое событие - это ж почти лимпиада. Раз в четыре с половиной года, хотя второго может и не быть. Как наступят прогресс с этикой, как обнулят за недружественностью, как заставят играть на одном колене - скажут, белых многовато, нужно через одного, и баб побольше, да не любых или всяких, а чтоб из самых обязательно дальних аулов. Вот тогда, скажут, правильное искусство, а так патриархальный нафталин типа латыни.
Боба одна - как бы ковидлой не закрыли, остальное побоку. Наши ребята играют. Лебедев, Ревнюк, Кравцов - интеллектуальный симфо-джаз в камерном, главное, живом исполнении. Давно сидят на вершинах европейского чата - нет блин, у них поливка, засолка и баня с пивом.
Хоть кол на голове теши, колхозаны челябинские, осталось только Джона дернуть из астралии - дык, на попугая сошлется. Или на злого цербера-кенгуру. Прям подполье - русишь партизанен.
Позвал бы на Бу побежали бы вверх тормашками - вот сползли бы с больничной коечки, что креслом любимым зовется, и вперед. Из гроба бы встали, из-под земли, из тартара. Понятно, каждый Му мечтает о Бу. Бредит или сходит с ума, ибо мало стоящих половин. Крайне мало, ничтожно
Господи, при кровавом режиме джазовый абонемент - Порги и Бесс, Арсенал, Чижик, Кузнецов, Лукьянов, Аллегро, а если повезет, Вагиф или Ганелин, Резицкий, Ленинградский диксиленд, Альперин, Шилклопер, мало ли. Вапиров, Голощекин, Сайфуллин, Гаранян или знаменитый композитор Юрий Саульский. Верхушечка айсберга, неужели это было взаправду - даже не верится, и когда приезжали, яблоку негде упасть.
Чижика как-то зазвали в Политех, полный зал студентов, по-моему, семьдесят восьмой. Или девятый, только рояль настроить забыли - протрепался два часа языком, говорухин. Бляха-муха, какую музыку народ тащил - нет, подавай Бу. Кого она там щас терзает - Гамлета, леди Макбет или Фальстафа.
Композиторы какие, про Шостаковича поминать не буду. Прокофьев, Дунаевский, Хренников, Губайдулина, Шнитка. Таривердиев, Тухманов, Рыбников, Гладков, Канчели, Дашкевич, Артемьев, Петров, Зацепин. Или музыканты-классики, Рихтер, Ойстрах, Керер, Жуков. Оркестры, Гостелерадио, к примеру. Симфонические, филармонические, народные. Полю Мориа до Гараняновской Мелодии, как до луны пешком.
Приговор. Ничто, никак и ниочем. Ни кроватей, ни умывальников, вообще. Не-а, звезда. Медиа-персона, шоу-дива, блогер, театральная примадонна, автор ценника счастья и мега-хита про половины. Энциклопедист, вторая после Вольтера, хотя рейтинг повыше будет. Вот зачем мы сюда свалились. Приползли и приплыли. Минус наука, крылья и культура. В обмен на вдоволь еды, вдоволь одежды. Айфон, Икею и Киа-Рио. Огромный чемодан-дом-магазин на Красной площади - иллюзия Луи-Виттон
P.S. Внезапно позвонил Макс, который в детстве слушал группу Дорз, а потом исключительно Ленинград, и сославшись на предпрослушку заявил, что идет. Неисповедимы пути господни