Родившейся в Дармштадте в 1755 году Августе Вильгельмине Луизе Гессен-Дармштадтской суждено было стать первой, но не единственной женой наследника российского престола Павла Петровича. Жизнь ее была недолгой, но наполненной эмоциями: безграничная любовь мужа соседствовала с неприязнью свекрови, императрицы Екатерины II. Чем жила, о чем мечтала и кем, по существу, являлась дочь ландграфа, ставшая в православии императрицей Натальей Алексеевной?
Для начала перенесёмся в Дармштадт, во дворец ландграфа Людвига IX. Воспитанием пятерых детей в семье, четверо из которых были дочерьми, занималась мать – Каролина. Под впечатлением от гостей дома – Гете, Гердера – росла одна из дочерей Вильгельмина, отличаясь от ровесниц незаурядным умом, вспыльчивостью и сильным характером.
В детстве Вильгельмина упала с лестницы и сильно ушиблась. Спина у нее тогда долго болела, принцессу лечили притираниями, рекомендовали дальние пешие прогулки, побольше движения. Со временем ей полегчало, и, казалось, что старая травма больше не будет беспокоить.
В это время в Российской империи возник серьезный вопрос. Посчитав, что стране нужен наследник, причём совсем не такой, каким рос Павел, Екатерина II озаботилась вопросом его женитьбы. Барон Ассебург, отправившийся в Европу с тайным поручением, написал императрице, что лучшим выбором будет одна из трех принцесс дома Гессен-Дармштадтского. Екатерина согласилась рассмотреть выбранных им претенденток. В Россию отправились портреты девушек. Но это был ещё не окончательный выбор, поиски матери будущего наследника российского престола продолжались.
После долгих раздумий остановились на двух кандидатурах: Софии-Доротеи Вюртембергской и Вильгельмины Гессен-Дармштадтской. Но Софии только исполнилось тринадцать лет, возникали сомнения, сможет ли она выносить и родить здорового ребёнка. Так что в 1772 году Екатерина пригласила Каролину Гессен-Дармштадскую и трех ее дочерей в Россию. Надолго задерживаться в России им не позволяли правила, ведь официальной помолвки не было, поэтому Павлу было дано несколько дней, чтобы он определился, на которой из трёх девушек он хочет жениться. Уговаривать великого князя долго не пришлось: он уже был влюблён в среднюю Вильгельмину. Это и стало решающим фактором в выборе невесты. Только в момент заочного знакомства с будущей невесткой Екатерина не заметила, что тот же Ассебург подчеркивал честолюбие и склонность к интригам принцессы Вильгельмины. Вспомнила она об этом гораздо позже.
Одним из фрегатов, на которых Каролина вместе с дочерьми прибыла в Россию, командовал граф Разумовский. Поползли слухи о том, что у них с Вильгельминой за время, что они были в пути, возникла симпатия. Но тогда они не получили большой огласки.
Пока все отмечали будущий брак Павла Петровича. Екатерина написала письмо ландграфу, в котором просила руки его дочери для Павла Петровича и получила согласие. После объявления о предстоящей свадьбе жизнь принцесс превратилась в нескончаемый праздник. Балы и маскарады, спектакли и фейерверки - увеселения по этому случаю продолжались два месяца. Параллельно с этим шли приготовления к официальным торжествам.
Принцесса Вильгельмина стала после принятия православия великой княгиней Натальей Алексеевной и обручилась с Павлом Петровичем на следующий день. Государыня одаривала невесту, присылала ей драгоценности, изумрудные и бриллиантовые ожерелья, серьги, подвески, но, если судить по письмам Каролины, ее дочери такие вещи были не очень интересны.
Бракосочетание Натальи Алексеевны с Павлом Петровичем состоялось 29 сентября 1773 года. Только после этого Каролина Гессен-Дармштадтская, выполнив свои функции и оставив дочери поучения, вместе с остальными принцессами уехала домой.
На ухаживания Павла Петровича княгиня отвечала весьма прохладно. В написанном ею спустя несколько дней после бракосочетания письме отцу нет ни одного упоминания о чувствах к избраннику. При этом Наталья Алексеевна не скучала, продолжала танцевать и веселиться. Павел Петрович забросил обучение и всюду следовал за обожаемой женой. Со стороны было видно, что чувства их не взаимны – девушка просто терпела супруга.
У Павла со временем стали появляться фаворитки, о которых супруга знала и с некоторыми даже поддерживала приятельское общение. Хотя конфликты у супругов все же случались.
Наталья Алексеевна не испытывала любви к мужу, но, пользуясь своим влиянием, старалась держать его в отдалении от всех, кроме узкого круга своих друзей. По свидетельству современников, великая княгиня была женщиной честолюбивой, гордой и обладающей крутым нравом.
Но ведь Екатерина выбирала невестку не для этого. Для нее немецкая принцесса не оправдала ожиданий. Слишком уж была своенравна, вспыльчива и смела: могла без застенчивости высказать собственное мнение и чрезмерно порицала крепостное право. К тому же она была хитра и изворотлива настолько, что могла заткнуть за пояс изощренную в придворных интригах свекровь. Заниматься русским языком она не желала, называя его «непонятным, тяжелым». Мало того, воспитанная в «свободной Европе», девушка не стеснялась в высказываниях о либеральных идеях, открыто поддерживая освобождение крестьян. Вскоре она возглавила «молодой двор» в политических интригах против императрицы. Екатерина обо всем этом знала и не скрывала недовольства, но открыто пока конфликтовать не намеревалась.
Положение ее усугублялось тем, что с момента бракосочетания прошло уже 2 года, а долгожданного наследника у царской четы так и не было. Возможной причиной этого было нездоровье Натальи Алексеевны: не раз поднимался вопрос о ее сильнейших сердечных болях.
Только в конце 1775 года императрица Екатерина получила долгожданное известие – Наталья Алексеевна беременна, вскоре у ее сына появится наследник. С этого момента царица сменила гнев на милость, отношения с невесткой начали налаживаться.
Схватки начались рано утром 10 апреля 1776 года. Рядом с Натальей Алексеевной находились врач и повивальная бабка. Даже императрица провела много часов у постели роженицы, но молодая княгиня так и не разродилась.
Через несколько дней младенец погиб в утробе. Врачи не смогли его извлечь, а кесарево сечение еще не вошло в российскую акушерскую практику. Наталья Алексеевна, организм которой был крайне измотан, тоже скончалась 15 апреля 1776 года в возрасте всего 20 лет.
Наталья Алексеевна не нравилась императрице, и дипломаты сплетничали, что именно она не дала врачам спасти невестку. Только после вскрытия тела выяснилось, что у роженицы была травма позвоночника, та самая, от которой ее лечили в детстве. И именно из-за нее она не могла родить естественным путем. По некоторым указаниям, открывшимся позже, в детстве она страдала горбатостью либо сутулостью, которые исправлялись, по обычаю того времени, жестким корсетом, что и привело к неправильному расположению костей таким образом, что они препятствовали естественному рождению ребёнка.
Павел Петрович сильно переживал, закрылся в своей комнате, отказывался есть и пить. Состояние сына беспокоило Екатерину, ведь он был ее единственным наследником. Выход нашелся: императрица показала сыну любовную переписку покойной Натальи Алексеевны с его другом Андреем Разумовским. Она сказала, что их связывали романтические отношения с того самого момента прибытия невесты в Россию, и все это за спиной законного супруга. Были ли эти письма настоящими или Екатерина пошла на хитрый ход-неизвестно, но результат был очевиден: уже через полгода Павел женился вновь, отпустив предыдущий брак из своих мыслей.
Позже поговаривали, что именно из-за предсмертного проклятья Натальи Алексеевны, понимавшей, что спасать ее жизнь никто не собирается, и сам Павел I был убит в собственном кабинете заговорщиками. А в дальнейшем его потомки императоры Александр II и Николай II, женившиеся на также гессенских принцессах, умирали насильственной смертью.