Рыбацкое счастье

Хутор богат на пруды. Насчитывается аж шесть прудов в радиусе шесть, восемь, десять километров. Самый дальний пруд в восемнадцати километрах от хутора называется Мочажина. Остальные: Кирпичный, Каменный, Расколенский, Шумилинский, Ромашка.

Был еще один, но пересох. Ромашка тоже частенько пересыхает. На Кирпичном раньше один в один ловились небольшие, чуть меньше ладошки, карасики. Ловились почти на пустой крючок. Сейчас ловятся караси покрупнее, но не так часто. Можно день просидеть и поймать три карася и пару карпов. Каменный пруд недавно зарыбили. Тоже ловятся караси и карпы. С переменным успехом. Расколенский подразделяется на два пруда. Один большой, другой рядом совсем, маленький, квадратный, окаймленный камышами. Вода коричневая от водорослей. На большом нужно посидеть довольно долго, чтобы поймать: рыба закормленная, капризная. На малом ловится мелочь: золотистые карасики.

На Мочажине караси клюют почти на пустой крючок. Но племянник мой из Москвы прослышал, что водятся здесь сазаны. И загорелся желанием поймать сазана. Купил в Москве козырную китайскую удочку за пять тысяч рублей, приготовил прикормку, взял лодку и поехал с ночевкой. Кончилось все тем, что китайская удочка сломалась как прибрежный камыш и сазан, естественно, сорвался с крючка.

Отец племянника любит рыбачить на Шумилинском пруду. Это в десяти километрах от хутора. В прошлом или позапрошлом году запустили в этот пруд мальков карпа, карася и белого амура. Белый амур упоминался в его рассказах и в Мочажине, и в Кирпичном, и в Каменном пруду. Потому, как говорится, свежо предание, но верится с трудом.

Но вот недавно он поехал в четыре утра на Шумилинский пруд. Не клевало. Рыбаков почти не было. Ветер гнал волны. Он уже начал сматывать снасти, поймав небольшого карасика. И вдруг увидел, как у невзрачной удочки потонул поплавок. Полчаса он вываживал рыбу. А когда вытащил, рыбаки рядом ахнули. Белый амур, красавец, два с половиной килограмма. На кукурузу.