В новом интервью радиостанции WSOU 89.5 FM легендарный шведский гитарист Ингви Мальмстин ответил на вопрос о том, не возникает ли у него ощущение, что он «повторяет одно и то же» при сочинении песен, и если да, то как он не позволяет этому произойти: «Нет, не возникает. Есть некоторые артисты, которые хотят быть модными в каком-то смысле. Один великий артист, которого я очень люблю, Дэвид Боуи, который был потрясающим, пытался двигаться в разных направлениях, и это нормально. Но есть и другие люди, такие как AC/DC, ZZ TOP, Эрик Клэптон — назовите кого угодно — которые [всегда] делали одно и то же, и это их призвание, и они делают это лучше, чем кто-либо другой. Я вижу себя таким человеком, который играет музыку от души. Я не пытаюсь играть что-либо ещё. Я не пытаюсь написать что-то иное, я не пытаюсь быть кем-то, кем я не являюсь. То, что вы услышите на новом альбоме, это именно то, о чём я и упомянул: это моё [он имел в виду свой предстоящий альбом "Parabellum"]. Я не пытаюсь следоват
В новом интервью радиостанции WSOU 89.5 FM легендарный шведский гитарист Ингви Мальмстин ответил на вопрос о том, не возникает ли у него ощущение, что он «повторяет одно и то же» при сочинении песен, и если да, то как он не позволяет этому произойти:
«Нет, не возникает. Есть некоторые артисты, которые хотят быть модными в каком-то смысле. Один великий артист, которого я очень люблю, Дэвид Боуи, который был потрясающим, пытался двигаться в разных направлениях, и это нормально. Но есть и другие люди, такие как AC/DC, ZZ TOP, Эрик Клэптон — назовите кого угодно — которые [всегда] делали одно и то же, и это их призвание, и они делают это лучше, чем кто-либо другой.
Я вижу себя таким человеком, который играет музыку от души. Я не пытаюсь играть что-либо ещё. Я не пытаюсь написать что-то иное, я не пытаюсь быть кем-то, кем я не являюсь.
То, что вы услышите на новом альбоме, это именно то, о чём я и упомянул: это моё [он имел в виду свой предстоящий альбом "Parabellum"]. Я не пытаюсь следовать чему-то; я не пытаюсь повернуть в ту или иную сторону. Нет, не пытаюсь. Это искусство. Это как быть художником или писателем. Вы запираетесь в комнате, и что-то выходит из вас — совершенно независимо от внешнего мира.
Я ничего не слушаю. Я ни за чем не слежу. Единственное, что я делаю, когда создаю музыку, это слежу за тем, чтобы она была незамутнённой. Я не хочу разбавлять или искажать искусство, которое исходит изнутри. Я очень артистичен и очень одухотворённый в этом смысле, потому что это исходит от меня, это исходит изнутри, но, может быть, сначала откуда-то ещё. Я не знаю. Я просто знаю, что я не пытаюсь быть тем, кем я не являюсь; я просто делаю то, что делаю. И это не имеет ничего общего с чем-то вроде: "О, ты слышал, что они делали на радио?" Нет, не слышал. Мне всё равно. Я живу только один раз, и я собираюсь создавать музыку, которую я хочу, а не следовать чему-то, и я не пытаюсь быть кем-то, кем я не являюсь. Так что нет. И я никогда не думаю такими категориями.
Например, если бы вы попросили меня написать песню в стиле кантри и вестерн, я мог бы сделать это прямо сейчас. Какой длины вы хотите, чтобы она была? Две с половиной минуты? Три минуты? Вы хотите два припева или один припев? Какой проигрыш вы хотите? Я могу написать вам песню в стиле дэт-металл, я могу написать вам песню в стиле регги — я могу сочинить любое музыкальное произведение, которое вы захотите. Мои знания о музыке очень обширны. Я могу написать что угодно в любом стиле. Я могу сыграть любое гитарное соло, я могу сыграть слайд — всё, что вы захотите. Я могу сделать это. У меня очень широкая палитра знаний, когда дело касается музыки. Но музыка, которую я выпускаю, музыка, которую я делаю от своего имени, — это музыка моей души. И я имею в виду это. И особенно эта, потому что она совершенно не разбавленная. Здесь нет отвлечений, нет компромиссов — нет ничего. Это просто то, что я создаю. И люди могут любить её, могут ненавидеть; для меня это второстепенно. Самое главное — что это реально. Она настоящая, и это единственное, чего я хочу. Я не хочу ничего другого».