Уважаемый читатель!
Я прошу о снисхождении.
Я не знаю, о чём писать, взявшись писать о «Споре» (1968) Пименова.
Но полувековой опыт говорит мне, что если в картине есть что-то, даже и не поймёшь, что, останавливающее внимание, то мне стОит начинать писать, ибо во время писания происходит какое-то чудо, и в результате оказывается, что мне удаётся сказать что-то внятное о картине, о которой я поначалу не мог ничего толкового сказать.
Но. Есть издержки у такого моего поведения. Письмо получается в стиле потока сознания. Я пишу, как в наваждении каком-то, бессвязно, нелогично. Это трудно читать. И за то я прошу прощения.
Пока я писал эту преамбулу, мне уже стало понятно одно, что точно привлекло моё внимание. – Пол показан так, будто на него смотрят сверху. Квадраты кафеля так и показаны – квадратами. – Что-то противоположное цветаевским словам:
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Только у Цветаевой стихи всё-таки об этой сказочности – любви. А тут – о чём-то противоположном. Земля под ними уплывает из-за полного забвения, что друг перед другом всё-таки сидят молоденькие существа противоположного пола (а девушка к тому же красивая и лицом и телом), и потому, о чём бы они ни говорили, должно ж в них быть что-то, что б хоть одного из них тянуло к другому из-за симпатии. – Ан нет! Они целиком в эмпиреях. Как в этом саркастически перевранном возгласе эпохи гласности на телемосту СССР – США: «В Советском Союзе секса нет!».
И это меня наводит на мысль…
Дело в том, что в двух других моих подходах к Пименову (см. тут и тут) он показался мне неким антисоветчиком. Если подумать, что он за жизнь считает жизнь, как в США (а там, мне представляется, они весь век зациклены на сексе, сперва на фрейдизме, потом, в 60-е годы – на сексуальной революции), то у этой пары, что на картине, получается, абы какая жизнь. Пименов вынужден смириться с такой советской действительностью (что она советская, видно по аскетическому интерьеру студенческой столовой): в гостиницу девушку не поведёшь, там паспорта потребуют и не поселят, если вы не муж и жена… Пименов с этим смирился, - как Моне век назад смирился с капитализмом, «обеспечивавшим» ему то и дело голодную жизнь. И как Моне, тем не менее – ну хоть за эту быстроту, какую приобрела жизнь при наступившем во Франции империализме – хвалил (светоносностью картин) абы какую жизнь, так (светоносностью же) хвалит абы какую студенческую жизнь (с приматом интеллекта) и Пименов.
Получается противоположно тому, что написано в месте с этой вот репродукцией Пименова:
«…художник отразил реалии моей молодости. Молодые люди увлеченно что-то доказывают друг другу за столиком кафе. Как это похоже на наши университетские посиделки. В этих спорах не всегда рождалась истина. Но свое мнение мы учились аргументировать и отстаивать».
Так же наоборот можно трактовать другую тамошнюю репродукцию.
Ведь советское время – это время работизма. Человек – на втором плане. Потому на картине строительная грязь, трубы, лужи. Но ничего! Живут и в Освенциме! – Сиянием света и пестростью – хвала абы какой жизни (вон, радующиеся ей принарядившиеся девушки; идут, наверно, из общежития на танцы).
А там, откуда я получил подачу:
«Улица расцвечена, словно тюльпанами, яркими юбками девушек. Не беда, что вокруг строительная грязь, и пробираться приходится по трубам, аккуратно, чтобы не и Главное - не опоздать. Интересно, куда они бегут: в кино? На танцы?».
Вот ещё в том же роде.
Можно уже без комментариев. Разве что – это почти отсутствие лиц…
17 июня 2021 г.