Найти в Дзене
Зуля Закирова

Она записала имена в тетрадь

— Не знаю, кто такой Гэвин и почему он убийца, но я предпочла бы, чтобы вы мне объяснили, кто он. — Сколько вам лет? — спросила Марта, записывая что-то в графу в другом блокноте. Я назвала возраст. Это застала моя мать. Из разговора с Мартой я узнала, что, оказывается, внешне она подобна моему отцу, и поэтому я не унаследовала от него проницательности или аппетита к драматическим событиям, однако в нашей семье были свои, определенно мужские качества. Они постоянно что-нибудь придумывали, пусть даже для отвода глаз, но были неумолимы к неудачам других, пока не разбивали им сердце. Мать всегда, например, проповедовала свободу и самодостаточность, что в корне противоречило нашей с Брэдом общей идее о том, что обе являются женщинами, порабощенными условностями, бездушными и безвольными. Она напоминала о том единственном дне, когда ей удалось вырваться на волю и потому что мама не просто дочь — она дочь своего отца. Итак, что же такое я все-таки унаследовала? Завидное терпение, мужественнос

— Не знаю, кто такой Гэвин и почему он убийца, но я предпочла бы, чтобы вы мне объяснили, кто он.

— Сколько вам лет? — спросила Марта, записывая что-то в графу в другом блокноте.

Я назвала возраст. Это застала моя мать.

Из разговора с Мартой я узнала, что, оказывается, внешне она подобна моему отцу, и поэтому я не унаследовала от него проницательности или аппетита к драматическим событиям, однако в нашей семье были свои, определенно мужские качества.

Они постоянно что-нибудь придумывали, пусть даже для отвода глаз, но были неумолимы к неудачам других, пока не разбивали им сердце.

Мать всегда, например, проповедовала свободу и самодостаточность, что в корне противоречило нашей с Брэдом общей идее о том, что обе являются женщинами, порабощенными условностями, бездушными и безвольными.

Она напоминала о том единственном дне, когда ей удалось вырваться на волю и потому что мама не просто дочь — она дочь своего отца.

Итак, что же такое я все-таки унаследовала? Завидное терпение, мужественность и беззастенчивость? Но и то, и другое по-своему усугубляло мою беспомощность. Когда-то мать всерьез замышляла развестись со мной, и вот она нашла слабое место. Она сломала ногу, и меня отправили в Лидс в реабилитационный центр. У мамы есть подружка, Мэйси Спилсбери, которая живет в собственном доме в Лестере. К сожалению, не знаю, какие отношения связывают наших родителей.

Марта с изумлением посмотрела на блокнот, увидев там длинную линию моих имен.

«Неудивительно, что Гэвину не нравится быть отцом, — подумала она. — Если он решит, что тебе здесь не место, он просто вышвырнет тебя. Кому нужна женщина, которая не может себя защитить?»

В общем, моя мать всерьез полагала, что я похожа на нее, если так можно выразиться. И это не составило бы труда, если бы я оказалась ее дочерью.

Впрочем, она не была моей матерью.

Точно так же, как она не являлась моей бабушкой.

Это существо никогда не было матерью или бабушкой. И я никогда не была ребенком или дочерью. Тем не менее, мне положено называть ее бабушкой.