— Не знаю, кто такой Гэвин и почему он убийца, но я предпочла бы, чтобы вы мне объяснили, кто он. — Сколько вам лет? — спросила Марта, записывая что-то в графу в другом блокноте. Я назвала возраст. Это застала моя мать. Из разговора с Мартой я узнала, что, оказывается, внешне она подобна моему отцу, и поэтому я не унаследовала от него проницательности или аппетита к драматическим событиям, однако в нашей семье были свои, определенно мужские качества. Они постоянно что-нибудь придумывали, пусть даже для отвода глаз, но были неумолимы к неудачам других, пока не разбивали им сердце. Мать всегда, например, проповедовала свободу и самодостаточность, что в корне противоречило нашей с Брэдом общей идее о том, что обе являются женщинами, порабощенными условностями, бездушными и безвольными. Она напоминала о том единственном дне, когда ей удалось вырваться на волю и потому что мама не просто дочь — она дочь своего отца. Итак, что же такое я все-таки унаследовала? Завидное терпение, мужественнос