Извивается кромка воды, море бросает на берег пластиковые бутылки, еще, еще, еще...
- Тебе еще повезло, - говорит он.
Я его не вижу, я его даже не слышу, - но он говорит, я чувствую это.
И он говорит:
- Тебе еще повезло.
Фыркаю, ничего себе повезло, когда никого не осталось, я это уже чувствую – никого не осталось, я один не просто в целом городе – в целом мире, здесь хочется сказать – а потом я проснулся – только проснуться не получается...
- Тебе повезло, - повторяет он, - тебе выпал первый день.
Меня передергивает, что значит, первый – да хоть пятый, хоть десятый, хоть стотысячный, какая разница...
- А большая разница... пятый-десятый, это еще ничего, а вот стотысячный и правда ничего хорошего, там уже города разрушены, там не осталось ничего, лес дремучий, а если еще зимой, совсем дело плохо... Тебе-то повезло, у тебя хоть электростанции работают, еда в магазинах, все есть... в первый день...
Начинаю догадываться:
- То есть, завтра меня уже не...
- ...не будет. Так что сегодня наслаждайся давай, все твое... да сам вспомни, как мечтал, чтобы один остался во всем мире, и делал, что хотел...
Волны шепчутся с песком, то бросают на берег пустые пакеты, то подхватывают их снова...
- Да нет, постойте, что случилось-то?
- Ты остался один, что случилось...
- Но... почему?
- Я откуда знаю... говорю тебе, радуйся... у тебя только один день...
Смотрю на часы, половина третьего, прикидываю, сколько мне осталось до полуночи – догадываюсь, что только до полуночи – и нужно как-то разобраться, что произошло, как исправить то, что случилось...
- ...никак не исправить, - обрывает меня он.
Отмахиваюсь от него – насколько можно отмахнуться от того, кого не существует. Магазин, магазин, где здесь ближайший магазин, да не продуктовый, нет, а такой, где есть блокнот, ручка, что-то такое, чтобы оставить записку тому, завтрашнему, или нет, лучше в сеть, разослать во все места, может, кто прочитает...
- ...не прочитает...
- С чего это?
- Завтра здесь будет грудной младенец... (меня передергивает) Послезавтра старик какой-то из какой-то деревни, где интернета в помине не было... Послепослезавтра вообще девушка, которая читать не умеет... так что не надейся даже...
- А на пятый день?
- А на пятый день спутники с орбит сверзнутся, навернется ваш интернет медным тазом...
Холодеет спина, только сейчас понимаю, во что я вляпался. Во что вляпались мы все.
- Кто... кто это мог сделать? – кричу в пустоту, знаю, что мне не ответят, - кто?
Отчаянно пытаюсь сообразить, кто так упорно пытается избавиться от нас, нет, не избавиться, кто-то как будто жалеет нас, не может растерзать совсем, но и оставаться с нами больше не может...
Снова оглядываю полоску, где вода соприкасается с песком, гонит искореженный пластик.
А что, если...
Понимаю, что так и не успею докопаться до истины.
В отчаянии подбираю у берега пустые пластиковые бутылки, складываю в пакет, надеюсь на что-то, непонятно, на что, может, кто-то оценит мои старания, вернет нас...