И зацветёт в июне вновь шиповник, и небеса закрутят в рол лазурь, и хмурь, что вдруг пришла во вторник, раскрошит ветер в тонкий кракелюр. А бирюза, как опытный художник, Взъерошит мысли чувственных натур, Скользя мечтой в артерии подвздошной, Блестя росой тропинки луговой. И скорость, что казалась невозможной, Звеня опять натянутой струной, Взлетит с душой, вскрывая неба плоскость, Напомнив вновь, что всё еще живой!
И зацветёт в июне вновь шиповник,
и небеса закрутят в рол лазурь,
и хмурь, что вдруг пришла во вторник,
раскрошит ветер в тонкий кракелюр.
А бирюза, как опытный художник,
Взъерошит мысли чувственных натур,
Скользя мечтой в артерии подвздошной,
Блестя росой тропинки луговой.
И скорость, что казалась невозможной,
Звеня опять натянутой струной,
Взлетит с душой, вскрывая неба плоскость,
Напомнив вновь, что всё еще живой!
