Давеча у меня возникло ощущение, что перевожу я вовсе не «Ромео и Джульетту», а что-то вроде «Рубаи» Омара Хайяма. Речь идёт о «мыслях вслух» брата Лоренцо, который рано поутру собирает возле своего скита целебные травы. Судите сами:
Пока лик солнца огненной угрозой
Ни высушил росы ночные слёзы,
Набить корзину должен я травой
И ядовито-мёртвой, и живой.
Земля – могила матери-природы,
Она же – лоно, терпящее роды.
Её мы дети, и любой из нас
Плоды находит в недрах про запас.
Одни достоинств множество имеют,
Другие нет, но всем своё нужнее.
Обилье – вот земная благодать!
И лист, и камень могут благо дать.
Каким бы гадким ни был плод земной,
Он для неё полезный и родной.
А то, что было добрым от рожденья,
Теряет прелесть злоупотребленьем.
Так в правом деле прячется порок,
Но и проступок добрый даст урок.
Вон тот цветок таит в себе коварство:
Живут в нём яд и сильное лекарство.
Его понюхав, люди оживают,
А пожевав, тотчас же умирают.
Во всём противоборство двух начал –
В цветке и в человеке – правит бал.
И там где худший побеждает враг,
Того съедает вечно жадный рак.
Для тех, кто горит желанием сравнить близость к оригиналу, вот вам соответствующая часть:
Non, ere the sun advance his burning eye
The day to cheer and night's dank dew to dry,
I must up-fill this osier cage of ours
With baleful weeds and precious-juiced flowers.
The earth that's nature's mother is her tomb.
What is her burying gave, that is her womb;
And from her womb children of divers kind
We sucking on her natural bosom find;
Many for many virtues excellent,
None but for some, and yet all different.
O, mickle is the powerful grace that lies
In plants, herbs, stones, and their true qualities;
For naught so vile that on the earth doth live
But to the earth some special good doth give;
Nor aught so good but, strain'd from that fair use,
Revolts from true birth, stumbling on abuse.
Virtue itself turns vice, being misapplied,
And vice sometime's by action dignified.
Within the infant rind of this small flower
Poison hath residence, and medicine power;
For this, being smelt, with that part cheers each part;
Being tasted, slays all senses with the heart.
Two such opposed kings encamp them still
In man as well as herbs- grace and rude will;
And where the worser is predominant,
Full soon the canker death eats up that plant.
Что скажете?
P.S. Можете ничего не говорить, поскольку заметка уже не новая, а полный перевод можно обнаружить, например, здесь или здесь.