Эльбруса белоснежная папаха, двуглавие большого ледника, Опять дивлюсь, как продолжают вахту, толкаются слепые облака, Размытые, свинцовые, тугие, врезаются в низовья родника, забытые, холодные, немые, застрявшие в предгорьях на века. Рождаются, общаются, кончаются, и возрождаются, опять налив бока, встречаются, и навсегда венчаются, познавши душу мирового чердака. Эльбруса белоснежная папаха, и фирн без края, холод сквозняка, и облака плывут, плывут, почти достав до рая, кладя на плаху ветров голоса.
Эльбруса белоснежная папаха,
двуглавие
большого ледника,
Опять дивлюсь,
как продолжают вахту,
толкаются слепые облака,
Размытые,
свинцовые,
тугие,
врезаются в низовья родника,
забытые,
холодные,
немые,
застрявшие в предгорьях на века.
Рождаются,
общаются,
кончаются,
и возрождаются, опять налив бока,
встречаются,
и навсегда венчаются,
познавши душу мирового чердака.
Эльбруса белоснежная папаха,
и фирн без края,
холод сквозняка,
и облака плывут,
плывут,
почти достав до рая,
кладя на плаху ветров голоса.