Революционные изменения были проведены Антоном максимально деликатно. Он старался доносить информацию до подчиненных уважительно, последовательно, логично и аргументированно. (Как психотерапевт, на основе длительного контакта с Антоном я могла бы подтвердить: никаких проблем с логическим мышлением, уважительным отношением к людям и способностью слышать у моего клиента не было.) Несмотря на это, двое сотрудников отреагировали на нововведения босса негативно.
Сначала речь пойдет об одной из сотрудниц, служившей в компании со дня основания, — Анне Григорьевне, старинной приятельнице родителей Антона, женщине преклонного возраста, которую сам Антон знал с детства.
— В принципе, она казалась мне немного странной всегда, — пояснил Антон. — Временами у нее бывали какие-то эмоциональные выпады… Молодые ребята из ее отдела иногда вскользь жаловались на ее якобы деспотичность… Но я не придавал этому значения. Не относился всерьез. Мало ли что приходит в голову женщине климaктерическoгo периода! — Антон с улыбкой пожал плечами.
Я знала, что и старая, и новая политика Антона предполагала возможность роста для молодых сотрудников. Теперь смысл возможности роста включал в себя и обучение управлению. Топы должны были помогать молодым сотрудникам становиться самостоятельными, брать ответственность. Иными словами, внутри компании должен был идти непрерывный рост кадров на смену.
Анна Григорьевна в такую систему не встраивалась. Она хотела и требовала от молодых ребят беспрекословного подчинения, блокируя их творчество и взросление. Учитывая последнее, а также то, что Анна Григорьевна физически не справлялась с новыми проектами, Антон предложил ей остаться работать в компании на должности консультанта по определенным вопросам. А должность руководителя направления отдал человеку более молодому, активному и лояльному.
По мнению Антона, он провел переговоры с Анной Григорьевной вполне дипломатично, выказав ей искреннюю признательность за многолетний труд и нежелание расставаться. Каково же было его удивление, когда предложенное им повлекло за собой обиду смертельно оскорбленного человека.
— Она процедила сквозь зубы: «Я помню тебя еще младенцем. А теперь ты навязываешь мне свою волю». Я был потрясен.
— Что конкретно вас потрясло? — спросила я.
Антон усмехнулся. И развел руками. Жест означал: «Все».
— Вы же сами шутили, упоминая женскую эксцентричность в климaктерическoм периоде. Так что же теперь вас так удивляет?
— Ну… Я не столько удивлен ее эмоциям, сколько тому, что человек в принципе не готов воспринимать меня как босса. Хотя я владелец и директор компании!
— А вот меня удивляет, что вы испытываете это удивление только сейчас, спустя много лет совместного сотрудничества с ней,— сказала я. — Вы сами признавали: ситуации непонимания или неадекватной реакции со стороны Анны Григорьевны бывали и ранее. По вашим словам, вы «не обращали на это внимания». В переводе на язык психотерапии это значит, что вы не осознавали свои чувства по отношению к поведению этой женщины. Вы пропускали эти чувства. Не проживали их. А они накапливались в некоем внутреннем контейнере, умножая чувство дискомфорта и неудовлетворенности работой, собой, жизнью в целом. В каждом подобном конфликте вы не чувствовали себя хозяином. По сути, вы разрешали себя использовать. И вместе с этим блокировали собственные эмоции.
Этот инсайт был крайне важен для моего клиента. Он глубоко переживал и достаточно быстро согласился с нелогичностью и даже опасностью своего прежнего поведения. Мы посвятили много времени поиску ответа на вопрос, откуда в поведении Антона взялась подобная доминанта. Я детально рассказывала Антону о существовании бессознательного жизненного сценария, сотканного из набора детских решений о себе самом и окружающем мире.
— В основе своей эти решения — ограничивающие, — сказала я. Антон смотрел на меня вопросительно. — Каждый из нас принимает их в детстве в попытке приспособиться к ожиданиям взрослых, быть хорошим для родителей и получить дивиденды — их любовь. В какой-то степени мы отказываемся от себя и выращиваем таким способом то, что в психотерапии называется ложным «Я». Вырастая, мы воспринимаем огромные объемы информации: теоретические и практические знания, чужой и собственный опыт. Но мы не всегда можем воспользоваться всем этим богатством, что-то может быть заблокировано ограничивающими детскими решениями, ложным «Я». Эти решения остаются сильнее любых знаний до тех пор, пока мы их не осознаем.
Продолжение читайте в моей книге «Бизнес и/или свобода».
Реклама, которую вы видите в Яндекс.Дзене, не имеет никакого отношения к каналу Ольги Лукиной. Реклама автоматически формируется сервисом в соответствии с вашими запросами и интересами. При заказе услуг психолога и психотерапевта мы настоятельно рекомендуем тщательно перепроверять информацию об опыте консультанта и читать отзывы о его работе. Никогда не забывайте, что за наше здоровье отвечаем только мы сами.