Николай Васильевич Гоголь жил странно, и после своего ухода в мир иной с его именем было связано несколько любопытных вещей.
Сразу скажу, что Гоголь был гениален. Возможно, поэтому у него была такая жизнь. Все гении – не от мира сего.
Один из моих любимых писателей. А фильм про него сняли так себе. Это который с Петровым в главной роли. Но речь не об этом.
Что касается странностей после ухода, то обращу внимание на две вещи.
Нет покоя
Во-первых, Гоголь, как утверждают, боялся, что его погребут заживо. И есть мнение, что так и произошло. Якобы из-за букета болезней, Николай Васильевич впал в летаргический сон, а окружающие этого не поняли. К этой теме еще вернемся.
Во-вторых, я как-то уже рассказывала историю про череп Николая Васильевича, который якобы выкрали при одной из эксгумаций. Где он сейчас – неизвестно. По одной из версий, его следы нужно искать в Европе. Возможно, что в Италии.
Я умышленно не рассказываю обо всем подробно. Хотя, как обещала, возвращаемся к первой странности.
Маску с лица Николая Васильевича Гоголя снимал скульптор Николай Рамазанов. И он вспоминал о любопытных вещах.
«Показания» скульптора
22 февраля 1852 года Рамазанов писал Нестору Кукольникову про то, как прилег он на диван в обеденное время, хотел почитать. Но тут в комнату вошел слуга Терентий и сказал, что приехали господа, в том числе Аксаков, и просят снять маску с Гоголя.
Рамазанов указывал, что очень удивился уходу писателя, хоть и знал, что Николай Васильевич сильно болен.
Скульптор прибыл, спустя 2 часа после того, как Гоголя не стало. Развел алебастр и начал работать.
Таким образом, было нарушено завещание Николая Васильевича. Он, естественно, когда был жив, просил не хоронить его до появления трупных пятен. Гоголь боялся быть заживо погребенным. Думаю, для вас это не новость.
Но Николай Александрович Рамазанов не стал выжидать, начал работать, не выжидая времени. Как он сам рассказывал, не было сомнений, что писателя уже нет в живых. Рамазанов был хорошо знаком с Николаем Васильевичем. Знал скульптор и врачей, которые занимались здоровьем Гоголя.
Я не скажу, что плохо занимались, хоть и не уберегли. Николай Александрович был того же мнения. Он говорил, что доктора могли ошибиться в постановке диагноза, но не отличить здравствующего от усопшего – этого нужно неизвестно кем быть, чтобы допустить ошибку.
История болезни
Что, на самом деле, мучило Гоголя – сложно сказать. Вернее, можно, но не всю правду, потому что её никто не знает.
Распространено мнение о том, что Николай Васильевич был шизофреником. Но, скорее всего, это не так. Профессор психиатрии Дмитрий Евгеньевич Мелехов предполагал, что у писателя был маниакально-депрессивный психоз. Упомянутый уже Сергей Аксаков, который много общался с Гоголем, писал: «От него можно ожидать всего, чего угодно».
Николая Васильевича сильно «штормило». Он мог быть веселым, и тут же быстро настроение сменялось. Писатель запирался у себя, отказывался от еды.
Появление завещания Гоголя, вероятно, связано не с психическим расстройством. Точнее, не только с ним. 1839 году Николай Васильевич переболел малярийным энцефалитом. После этого он стал часто падать в обморок, много спать. Из-за этого Гоголь и стал бояться, что уснет так крепко, что никто не поймет: это не уход из жизни.
В 1852 году Николай Васильевич отказывался от еды и питья, лежал на кровати. отвернувшись к стене.
Врачи делали кровопускание, а нужно было, возможно, вводить соляной раствор и насильно кормить.
Есть версия, что доктора использовали препарат с ртутью. Может быть.
Гоголь жил
И ушел в мир иной. Думаю, до того, как его погребли. Я склонна считать, что Николай Рамазанов был прав.
Николай Васильевич боялся, что его похоронят живым. Но, действительно, даже если врачи использовали совсем не те методы лечения. То их квалификации должно было хватить, чтобы понять, жив человек, или нет. Наверняка, доктора во всем убедились.
У самого Рамазанова не было сомнений, что душа писателя уже отправилась в мир иной. Он снимал маску, прикасался к телу, был очень близко, значит – видел, что перед ним только тело, что человек уже не живет.
Конечно, захватывающая легенда: писателя погребли заживо. Но нет. Я в это не верю.
Николай Васильевич слишком много себе выдумывал. Такова была особенность его психического состояния. В 1852 году и второй том «Мертвых душ» был отправлен в огонь.
Я лишь могу допустить, что Гоголь, как человек тонкий во всех смыслах, предвидел свой уход. Вот это может быть.