То, что Ермак присоединил к Московскому царству Сибирь, ещё не означало, что у государства не было к нему вопросов. Были, де ещё какие.
Головной вор Ермак Тимофеевич
Еремей (Ермак) Тимофеевич принадлежал к числу самых буйных волжских и яицких атаманов 1570-х годов. Бок о бок с ним промышляли грабежом и убийствами Иван Кольцо, осужденный Грозным на смерть, Яков Михайлов, Никита Пан и Матвей Мещеряков.
Эти "джентльмены с большой дороги" были речными пиратами и разбойниками. Они нападали на ногаев, азовцев и крымцев, но также, разъезжая по Волге и Яику, грабили царские и купеческие суда, бесчестили послов и досаждали простому люду. Царю Ивану пришлось даже посылать против них воевод с большими отрядами ратников. На казаков началась подлинная охота - их вылавливали и беспощадно казнили.
В этот, прямо скажем, непростой момент люди Ермака Тимофеевича решили перейти на службу к Строгановым, которые давно уже предлагали вольным атаманам сменить амплуа и взяться за "честную" работу. "Имеем крепости и земли, - писали солепромышленники казакам, - и мало дружины: идите к нам оборонять Великую Пермь и восточный край христианства". Но для нас важно другое.
Многие тысячи
Никоновская летопись рассказывает, что во время побега Ермака на Каму с ним был отряд в 540 человек. Это ни много, ни мало, целый батальон профессиональных пиратов! А ведь Ермак был не единственным казачьим атаманом. Скорее всего, разбойников на Волге, Каме и Яике было тысячи.
Их стало особенно много после того, как Грозный завоевал Казань. Раньше в Поволжье наводили порядок татары, теперь наступил период "беспредела". Даже ногайцы жаловались царю на русских разбойников. Осенью 1586 года князь Урус упрекал Ивана Грозного, что он не хочет примерно наказать волжских казаков за их бесчинства. Москва разводила в ответ руками и отвечала, что делает всё возможное, чтобы "отнюдь никаков казак не воровал и на ваши улусы не приходил..., чтоб вам от казаков не было воровства".
Пёстрый состав
Многим любопытно будет узнать, что в 16 веке среди казаков Поволжья преобладали выходцы из тюркских народов. По сообщению журнала "Вокруг света", русский автор в 1538-м году писал: "На поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки, а и наших окраин казаки, с ними, смешавшись, ходят".
Ватага Ермака была такой же "пестрой", как все остальные. Как сказано в Ремезовской летописи: "Собрании вои… с Ермаком с Дону, с Волги, и с Еику (Урала), ис Казани, и с Астрахи". С этой интернациональной командой "романтиков ножа и топора" будущий победитель Кучюма грабил всех "по Хвалынскому" (Каспийскому) морю, не гнушаясь, как говорилось выше, и царской казной.
Проблема государственного масштаба
Именно благодаря таким атаманам, как Ермак, слово "казак" стало для его современников синонимом "разбойника". Из своих тайных притонов казацкие банды выплывали на речной фарватер и, завидев торговое судно, истошно орали "сарынь на кичку!", чем наводили страх на пассажиров и команду. В мирных селениях оно любили "пускать красного петуха", если жители не отдавали им деньги и ценности.
Разбой, бандитизм и пиратство к концу 16 века приняли в Поволжье угрожающий характер. Незадолго до смерти Иван Грозный решил вывести под корень таких типажей как атаман Ермак. Тогда-то и начали царские воеводы облаву на поволжский криминал.
Заключение
Ермаку и его подельникам светила плаха или виселица. Но тут атаман получил своевременное письмо от богатеев Строгановых и отправился расширять владения России на восток. Другие атаманы и их банды были уничтожены или сбежали на Дон. Позорная страница интернационального бандитизма в Поволжье и на Урале на этом была закрыта.