Милка потерялась, кормилица пропала, волновалась мать. Женя, бери велосипед, ищи корову. Может запаслась где-нибудь, отстала.
Вечером стадо коров по обыкновению возвращалось с пастбища домой. Длинная вереница буренок, жуя на ходу, показалась на окраине села. Хозяйки встречали кормилиц: кто-то яблоком, ласковым словом, а кто-то и окриком, пошла, мол, домой быстрей, некогда, дел еще невпроворот. Постепенно коровья "лавина" таяла и посреди нашей улицы Октябрьской уменьшилась наполовину. Но нашей Милки в поредевших рядах не было.
Вот уж и стадо все разошлось по домам, а затем и мы с мамой пробежали по улице взад-вперед, но так и не обнаружили потеряшки. Пошли к пастуху. Он вяло, устал все же за день, согласился помочь в поисках. Сели на мотоцикл с коляской, поехали по дневному коровьему маршруту, но Милки нигде не нашли. Да и раньше я там проезжал на велосипеде. Вот же, зараза, потерялась все-таки, но где?
На этот вопрос пастух нашел ответ: оказывается днем наше стадо вплотную сближалось с другим из соседнего села.
Милку мы купили недавно, привыкнуть к своим рогатым компаньонкам она еще как следует не успела. Паслась поодаль от них, словно брезговала, может потому и забрела в чужое стадо. А там уже и ушла в чужую деревню.
Делать нечего, нужно было искать корову в чужом селе. Хорошо, что пастух сам съездил и разузнал у неравнодушных людей, где Милка. Сообщил адрес матери и отвез нас с ней в Терновое.
С замиранием сердца мы подошли к чужому дому, открыли калитку, и тут нас через стенки варка - летнего сарая для животных - увидела и поприветствовала жалобным коровьим ревом Милка. У мамы тут же потекли слезы: нашлась, кормилица. Милка, похоже, осознала всю свою неправоту и решительно настроилась идти домой.
Мы поблагодарили хозяйку, которая накормила и подоила гостью, и пошли с Милкой домой. Но самое интересное было впереди. По асфальту до дома было километров пятнадцать, а вот по горам, местным холмам высотой около ста метров, около десяти километров. Естественно, мы выбрали второй путь.
Милка бойко засеменила домой, а мы пошли вслед за ней. Я, 10-летний мальчишка, на правах пастуха направлял корову по правильному пути, а мать с больными ногами плелась позади. Уж не помню, сколько шли мы, часа три-четыре, но, наконец, со склона горы показался купол родного храма Николы Угодника и наша улица Октябрьская, ниточкой тянувшаяся вдоль реки.
До дома оставалось около трех километров, а ноги уже предательски ныли. Под конец Милка тоже устала, но мы все-таки дошли. Кончились яблочки и хлеб, которыми мы приманивали и подкармливали корову по дороге, пасти ее было некогда, солнце клонилось к закату. Пропылившиеся, уставшие, но счастливые, зашли домой.
Мама пошла кормить, поить и доить потеряшку, а я блаженно вытянулся на диване. Бегать по горам с коровой - удовольствие еще то.
Прошло уже много лет с тех пор. Неделю назад не cтaло мамы, а я вот вспомнил, как мы тогда вместе шли по горе, слушали пение птиц, внимали аромату полевых трав и зорко следили за своей главной кормилицей: вдруг опять куда сбежит? Без нее в деревне в трудных 90-х было никуда. Как же мы тогда были счастливы. Это было так давно и так недавно.
Посвящается моей маме Марии Ивановне Голенцовой (1957-2021)