Наступление, предпринятое генералом Брусиловым, стало первой успешной и самой знаменитой операцией русских войск во время Первой мировой войны. Однако Брусиловский прорыв повлиял не только на военную ситуацию.
Рублю нездоровится
Начало Первой мировой войны сопровождалось успехами русской армии в Галиции, но потом последовал разгром в Восточной Пруссии и долгие годы Россия не могла похвастаться военными успехами. В 1915 году даже пришлось оставить царство Польское, входившее тогда в Российскую империю.
К слову, царство Польское обеспечивало империю углём (Донбасс серьёзно уступал Домбровскому угольному бассейну), цинком (без которого невозможно производить латунь для снарядов и патронов и не случайно «снарядный голод» приходится именно на 1915 год), здесь располагался Привислинский промышленный район.
Военные неудачи отразились на курсе российского рубля. Международной резервной валютой тогда был британский фунт стерлингов. На начало Первой мировой войны 1 фунт стерлингов «стоил» 9 руб. 46 коп. К началу 1915 года за него давали 11 руб. 70 коп., к концу года котировки просели до 16 руб. 38 коп. за 1 фунт стерлингов.
И валютный курс был не просто некой теоретической величиной – Россия закупала за рубежом вооружение, снаряжение, продовольствие и платить приходилось всё дороже и дороже в рублёвом эквиваленте.
Ситуация была плачевной вплоть до июня 1916 года, когда Юго-Западный фронт под командованием Брусилова пошёл в наступление, быстро добившись успехов и развивая их. В это же самое время войска союзников по Антанте не демонстрировали, мягко говоря, каких-то успехов.
Русские штыки поднимают котировки рубля
И рубль пошёл вверх вслед за победами русских чудо-богатырей. На Парижской бирже курс рубля подрос на 10,5%, в Нью-Йорке – на 11,4%, в Копенгагене и вовсе на 14,4%. На Лондонской бирже фунт упал к рублю до 14 рублей 5 копеек.
Но конец лета 1916 года принёс военное разочарование - Брусиловский прорыв забуксовал, не удалось достичь общего стратегического успеха. Возглавляемая лично Николаем II Ставка верховного главнокомандования не смогла превратить локальный успех в наступление по всем фронтам от Балтики до Карпат.
«Никаких стратегических результатов эта операция не дала… Ставка ни в какой мере не выполнила своего назначения управлять всей русской вооруженной силой. Грандиозная победоносная операция, которая могла осуществиться при надлежащем образе действий нашего верховного главнокомандования, была непростительно упущена», - вспоминал позже Брусилов.
Осень принесла смену бычьего тренда на медвежий в отношении российского рубля. Уже 12 октября котировки Парижской биржи вернулись на уровень до Брусиловского прорыва, 15 октября тоже самое произошло на Лондонской бирже. Нью-Йорк снизил курс рубля до уровня начала 1916 года к 22 октября. И в последний октябрьский день просели котировки в Копенгагене.
Константин Барановский