В первый же день после отпуска, ради спасения трёх пушистых мосек, пришлось ехать в другой район за 150 км от нас. В апреле ко мне обратилась одна женщина, у которой умерла мама. Мама жила в деревне, и прошлой осенью ей подкинули котят — четырёх кошечек. И вот мамы не стало. У наследников, дочки и сына, на руках оказались четыре кошки. А они с братом живут в другом городе, у неё у самой в квартире трое, а у брата четверо! Наши люди. Но больше они не хотят и не могут, и просят взять кошек к нам. Я соглашаюсь, тем более страшно, что если эту банду не вывезти из деревни, то они за лето два раза родят, и будет караул. Хозяйка уезжает домой в конце мая, и я обещаю кошек взять, но прошу придержать их как раз до отъезда и простерилизовать. За два месяца мы кого-нибудь пристроим, освободятся места, и мы возьмём этих сирот. А пиар берёт и останавливается. Я не помню апрельских результатов, но за май мы пристроили только одну кошку. ОДНУ!!! Май подходит к концу, я краем сознания помню про этих