В марте 1942 года в райздравотдел Большемуртинского района Красноярского края направили выпускника Томского медицинского института Бориса Игнатьевича Хоненко. Он был назначен заведующим участка Красногорского совхоза с центром в селе Российка со стационаром на пятнадцать коек.
Хозяйство с восемью отделениями было в ведении управления Главсевморпути и находилось на военном положении. Основная рабочая сила состояла из ранее высланных кулаков, осевших в совхозе на постоянное место жительство.
Сюда регулярно поступали ссыльные разных категорий и национальностей. Именно они пополняли трудовые ресурсы. Существовала военная комендатура для учета, организации труда и быта ссыльных.
Здесь и оказался выпускник лечебного факультета. Обслуживание больных в амбулатории и в стационаре соответствовало знаниям, полученным в институте.
Трудности заключались в том, чему в институте не учили.
Среди больных часто встречались истощенные люди, для которых жизненно важным было нормальное питание. В день питание больного обходилась в семнадцать - двадцать пять копеек, очень редко доходило до пятидесяти копеек.
Причиной этого бедствия были ограниченные наряды, выдаваемые райорготделом на муку, сахар, крупы. Совхоз отпускал овощи, картофель, квашеную капусту, овощи, из мясных продуктов - сбой или ливер.
Отпускать другие продукты, которые совхоз сам производил или получал в большом ассортименте по нарядам, директор права не имел.
Почти три месяца молодой врач обивал пороги различных инстанций, пока управление Главсевморпути разрешило директору совхоза Петру Григорьевичу Курбановскому обеспечить больницу продуктами по существующим нормам и в нужном ассортименте.
В совхоз прибывало много ссыльных из западных областей страны, которые находились под надзором комендандатуры. Их размещали в основном в бараках, не приспособленных для жилья.
Завшивленность среди ссыльных была очень высокой. Появилась опасность возникновения сыпного тифа. Борьба с завшивленностью была безуспешной до тех пор, пока на центральной усадьбе совхоза при коммунальной бане не построили землянку - вошебойку.
В ней вещи прибывших подвергались санитарной обработке, а людей принудительно отправляли в баню в сопровождении сотрудника комендатуры. Потребовалось около пяти месяцев дезинфекции вещей и плановых помывок в бане, чтобы люди поняли пользу таких мероприятий.
В баню ходили уже без сопровождающих, построили еще одну землянку-вошебойку. К лету 1943 года завшивленность ликвидировали. Регулярная помывка высланных в бане с дезинфекцией личных вещей стала явлением обыденным. Это стало второй победой Хоненко.
Среди жителей совхоза была широко распространена малярия, ежегодно регистрировались чесотка, дизентерия, брюшной тиф.
Приходилось открывать временные стационары для больных кишечными инфекциями. К 1944 году чесотка и малярия в совхозе исчезли, резко сократились кишечные инфекции, необходимость развертывать инфекционные койки отпала.
В 1944 году у продавщицы продовольственного магазина при медицинском осмотре выявили сифилис. Заразил её один из ссыльных. С помощью сотрудников комендатуры обоих препроводили в кожвендиспансер в Красноярске.
Добровольно проходить профилактические осмотры и вассерманизацию - анализ для диагностики сифилиса, население отказывалось. Пришлось медикам вновь обратиться за помощью к директору совхоза. Тот приказом запретил не прошедшим медицинское обследование отоваривать продовольственные карточки. Эта мера оказалась решающей в предупреждении распространения сифилиса.
С 1946 года Борис Игнатьевич Хоненко назначают главврачом Большемуртинской районной больницы, где он продолжил борьбу за здоровье людей.