.
.
.
Погиб поэт и редактор Василий Бородин , (в возрасте тридцати восьми лет) это и вправду очень грустная потеря. Одни пишут, что это было самоубийство, другие, что это был просто несчастный случай. Я не знаю, кому верить, и даже не хочу гадать. Что я мог бы сказать о его стихах? Поэзия бывает поэзией тишины, (например японская поэзия) , поэзией музыки, и поэзией шумовой, или языковой. Мне например близка поэзия тишины, я не очень люблю языковую поэзию. Я люблю не язык, а люблю тишину и слово. Но слово, как не то, что нарушает тишину, а ее выражает. У Василия Бородина , (который как бы соединял традицию сложно классического Олега Юрьева и его альманаха Камера Хранения с традицией журнала Воздух, и авангарда) в творчестве перекликаются сразу эти три линии. По любому серьезному поэту, даже не зная его года рождения ,можно прочитать его поколение. Василий Бородин это типичная поэзия тридцатилетних. Талантливые, симпатичные , даже трогательные, и очень тонко написанные стихи, которые приятно читать. И человек он был очень интеллигентный, и приятный.
***
по перекопанному двору
голуби ходят и клюют
длинные семена травы
в дутую грудь поют:
– я выбираю тебя среди
голубок, ты стройна и горда;
будем пить воду, наклонив
головы, из разогретой лужи
да, доживем до хлеба
в рыхлом снегу,
чёрствого белого хлеба
на чёрном льду
В. Бородин
***
в легком шуме мирозданья
есть ветвящееся зданье
воробьиного куста
и на зимнего листа
завернувшуюся грудь
смотрят человек и путь
в воробьином словаре
лист живет и в январе
человек молчит умом
тоже спит в себе самом
и синица высоко
и на небе молоко
В. Бородин
