Ребят как током прошило, они дёрнулись и резко обернулись. Танька схватила из рук Сереги фонарик и навела в ту сторону. Перед ними стояла маленькая девочка лет пяти, в светло-розовой ночнушке до пят, с длинными светлыми волнистыми волосами и мишкой в руках. Ее вздернутый курносый нос и огромные голубые глаза были словно у куклы. Любопытным взглядом она осматривала незнакомцев снизу вверх. Танька же от увиденного была в шоке.
- Господи, малышка, да ты же босая! На улице ведь холодно!
- Не-а, не холодно, - мотнув головой ответила девочка, давая понять, что нисколько не боится ни холода, ни этих двоих.
- Где твой дом? И почему ты здесь? Одна. Без родителей, - Танька присела на корточки возле девочки и потрогала ее пальчики. Те были холодные, как лед.
- Во-о-он там, рядышком, - девочка показала на ряд домов и улыбнулась. - Эх, папа мне задаст, что я убежала.
- Он обижает тебя? - зачем-то спросила Таня, припоминая лицо девочки.
Кажется, это ее, вместе с ее слегка косолапившим отцом, она видела в бинокль.
- Не-а. Не обижает. Наоборот, очень-очень любит. Но Бога он любит больше. Он говорит, что я тоже должна любить Бога, правда я пока не знаю за что, - девочка заболталась и вошла во вкус, тараторя без умолку и крепче прижимая к себе своего медведя. - Мои любимые блинчики делает папа, молоко дает наша Веснушка. Яички от курочек. А Бог ничего не даёт. Я ни разу такого не видела, чтобы Бог помогал нам. Он только смотрит с иконы грустный.
- Бедняжка. Давай я отведу тебя домой, а? - предложила Таня, решив не начинать тему о религии.
- Ой, а меня папа наругает, если увидит, что я с вами. Он злится, когда я с чужими говорю.
- А мы ему не скажем, - Танька подмигнула и, взяв девочку за руку, повела в сторону дороги.
- Эй, шшш! Тань, ты чего? - прошипел из темноты Серега. Та лишь маякнула ему рукой, мол, сейчас вернусь и продолжим. Ему ничего больше не оставалось, кроме, как ждать ее.
- У тебя есть друзья? Мама, братья, сестры? - решила расспросить девочку Танька, любуясь необычайно красивыми волнами волос и глазами малышки, которая крепко держала ее за руку.
Фонарь же она старалась не включать на полную яркость, дабы не привлекать внимание.
- Нет почти. Маму забрал Бог, когда я родилась. Так папа говорит. А друзей нету. А... есть друг. Бася, - девочка посмотрела на Таню и широко улыбнулась, обнажая белый ряд молочных зубов.
- Бася? - переспросила девушка. - Это кот?
- Не-е-ет, - девочка засмеялась. - Это мой друг. Ну, мальчик. Его никак не зовут, как и тех, остальных. Он нашел котика и мы назвали его Бася. А потом котик умер и я стала так называть Басю. Его же никак не зовут. А теперь зовут.
- А кто такие эти другие? - продолжала расспрашивать Таня, ликуя, что ей так удачно повстречалась эта девочка.
- Какие другие? Ааа, эти. Мои друзья. Ну, не совсем друзья. Папа говорит, что мне не надо с ними дружить. Но Бася хороший мальчик. Он сказал, что подарит мне красивый камушек, когда его заберут родители.
- А где его родители? - снова уловила момент Таня.
- Не знаю. И у других тоже не знаю, - девочка пожала плечиками и шмыгнула носом.
- Как это? А где и как живут другие детишки? Их кто-то воспитывает?
- Тётенька... там, позади вас, стоит кто-то. Черный такой. Некрасивый, - малышка уставилась за спину Таньки и вцепилась ей в ладонь.
- А? - девушка резко обернулась, но не увидела никого.
- Дарья! Дарья! - раздался мужской голос невдалеке.
- Ой, это папа! - испугалась девочка и отпустив руку Тани собралась уходить.
- Не говори папе, что видела меня, ладно? Я принесу тебе за это вкусных конфет, - пообещала Танька и отошла в сторону, прячась в траве так, чтобы было видно девочку.
Та шустро бежала навстречу мужчине.
- Пап, не ругайся, ладно? Я не ходила далеко.
- Ах ты, глупенькая такая! Ну сколько же можно повторять, что нельзя в темноте убегать из дома! А если Бабай схватит и утащит? - отец девочки старался выглядеть строгим, но было видно, что ругать ребенка он не мог.
- Я не боюсь Бабая! - хихикнула девочка и припрыгивая последовала за отцом.
Тусклый свет уличного фонаря слегка улавливал их контуры, а чуть позже оба свернули к калитке.
- Интересно. Что это у нас за дети такие, которых никак не зовут? - высказала вслух свою мысль Танька, чувствуя, что в этой деревне немало странностей и загадок.
Что ж, очень скоро они будут разгаданы. Не зря же они с Серёгой явились сюда. Она посмотрела, как небо рассекла кривая полоса молнии и, после недолгого нарастающего раската грома, поспешила к напарнику.
За тринадцать минут Танькиного отсутствия Серега успел три раза представить, как ее заживо терзают те сатанисты, в чьи лапы они так ловко попали. В переживаниях он закурил, нервно постукивая подошвой башмака по отломанному куску от надгробного камня. Он уже решил, что подождет пятнадцать секунд и пойдет за ней, но на шестнадцатой услышал ее шаги, которые сначала принял за вражеские и положил руку на карман, в котором лежал пистолет.
- Эй, это я. Все нормально, - тихо сказала Танька, махнув рукой, когда тот навел на нее тусклый свет фонаря.
- И только попробуй еще раз уйти одна, - пробурчал Серега, пытаясь пригрозить ей, но он-то знал, что это совершенно бесполезно.
Танька редко действовала обдуманно. Чаще это происходит автоматически, непроизвольно. Так и сейчас.
- Извини. Я не могла оставить эту девочку одну, - оправдалась она, подходя к двери в церковь.
- Знаю. Но ты должна учитывать степень опасности, которая может нас тут ожидать. Ну и вообще. Лучше держаться вместе.
- Ну все, не бубни, Серый. Лучше давай посмотрим, что же у нас внутри, - Танька прошла мимо напарника и шагнула в открытую дверь.
- Эй, осторожнее! - шикнул тот и вошел следом за ней.
Оба затаили дыхание, стараясь не светить слишком сильно, но в этой густой, как деготь, тьме, любой, даже самый слабый, источник света был бы заметен.
Оба вспомнили о решении этой проблемы почти сразу и Таньке достаточно было взглянуть на Серегу, чтобы тот поспешил открыть свой рюкзак и достать камеру ночного видения. Она быстро включила ее и так же быстро осмотрела все вокруг. Кажется, везде было пусто. По крайней мере в их зоне видимости.
- Пошли, - еле слышно шепнула Танька и, взяв Серегу за руку, пошла вперед.
Он выключил фонарь и как можно тише последовал за ней. Впервые за все время знакомства он держал компаньонку за руку. Оказывается, у Таньки очень хрупкие пальцы, которые почти утопали в его широкой ладони. От волнения они были холодные и влажные.
- Что это? - прошептал Серега, краем уха услышав что-то, вроде молитвенного хорового песнопения.
- Я ничего не слышу, - ответила девушка, замедлившись, чтобы прислушаться.
- Я слышал секунду назад. Но сейчас уже все пропало. Странно.
- Не отвлекайся и не позволяй сознанию создавать то, чего нет, - пояснила Танька и продолжила идти, сжав руку парня сильнее, словно удерживая его расшатавшееся воображение этим действием. И он старался.
Первое, что команда увидела, это высокие и мрачные стены церкви. В маленьком экране, на котором в режиме ночного видения все отображалось в зеленых тонах, ребята рассмотрели огромные образы. Это были огромные богохульные изображения жутких существ с полукозлиными мордами, но в одеждах, как на иконах, и с нимбом над головой. Будто кто-то спародировал иконы, нарисовав этих тварей, или же иконы были настоящими, но кто-то специально перерисовал лица святых, извратив их самым мерзким образом. В любом случае выглядело это отвратительно. Ни о каком духовном спокойствии, как это обычно бывает в церкви, здесь и речи идти не могло. Атмосфера угнетала, а воздух был тяжелым и давил на легкие.
- Ты чувствуешь? Снова запах ладана, - шепотом спросила Танька у Сереги и повела носом.
- Да, немного чувствуется.
- Помнится, в доме лже-священника Алексия ты говорил мне, что там, где ладан - черти не водятся. Прости, но в корне не соглашусь. Сдается мне, мы в самом их логове.
Серега ничего не ответил, а лишь молча продолжил следить за экраном камеры. В ту секунду, когда его взгляд скользнул по экрану, в нем промелькнула чья-то высокая чёрная фигура и исчезла из кадра.
- Тань, назад! - шикнул он и дернул ее руку к себе, одновременно доставая пистолет.
- Ты чего? - не скрывая испуг спросила та, вцепившись в руку напарника.
- Тихо. Тут есть кто-то, - шепнут парень и напряг слух.
Воцарилась мертвая тишина. Казалось, Серега мог слышать, как частички пыли оседают на каменный пол храма. Так продолжалось с полминуты, но посторонних звуков они не услышали.
- Пошло бы оно все... - выругался он и полез за фонарем, но пока он рылся в рюкзаке, стоявшая возле него Танька неожиданно всхлипнула и упала, после чего последовал звук рвущейся одежды и ее тихий хрип.
В миг Серега схватил фонарь и включил. Яркий поток света озарил помещение.
- Тань, что случилось? - крикнул он, подбегая к ней.
Девушка лежала в скорченной позе и хваталась за лицо.
- Кто-то толкнул меня и ударил по лицу. Но я даже шагов не слышу! - дрожащим голосом сказала она, выдавая начинавшуюся панику.
- Успокойся. Все хорошо. Дай посмотреть, - Серега сел возле нее и убрал ее руки от лица.
Увиденное повергло его в ужас. Левая щека девушки была здорово поцарапана. Четыре глубоких борозды шли от лба и до самого подбородка. Благо, глаза не пострадали.
- Что там? Я чувствую что-то горячее! Это кровь, да? Это ведь кровь? - открыто запаниковала Танька, касаясь ладонями ран.
- Не трогай. Погоди, я достану салфетки, - Серега был рад тому, что не забыл их и сунул в рюкзак перед походом. Такая вещь, как спиртовые салфетки, частенько пригождалась им, а сейчас и подавно.
Вытащив в спешке целый пучок салфеток прижал их к сочащимся царапинам и помог девушке привстать. Нельзя было забывать об опасности. Тот, кто напал на Таньку, мог быть поблизости и ждать момента, чтобы повторить атаку.
Серега осветил фонарем каждый угол, но никого не обнаружил. Напрягали лишь колонны, за которыми некто мог легко спрятаться.
- Все, Тань, мы не должны больше здесь находиться. Надо валить и забыть про всю эту историю, как про страшный сон. Мы зашли слишком далеко.
- Нельзя, - почти сразу ответила та, вытирая с лица остатки крови.
- Ты совсем рехнулась? - Серега даже не побоялся повысить голос. - Слушай, я понимаю твой азарт на простых заброшках, но сейчас ситуация действительно опасная! Ты вообще это понимаешь? Здесь нечего искать! И уж тем более здесь нет выгоды! Смысл рисковать собой?
- Это ты не понимаешь, Сереж, - обрезала Танька и поднялась на ноги. - Здесь происходят страшные вещи. Я видела могилки малышей. И та девочка... Даша. Она рассказала мне о детях без имени. Все это наводит меня на мутные мысли, но достаточно весомые, чтобы попытаться разобраться и возможно даже помочь кому-то.
- Помочь? - Серёга потерял дар речи от услышанного. Он тоже встал и возвысился над компаньонкой, возмущенный ее словами. - Кому помочь? Тем, кто на кладбище? Той девочке? Или Михалычу, который из-за нас погиб? А кто нам поможет? Кто, если не мы сами? Хватит уже лезть на рожон, даже не представляя, с чем мы имеем дело!
Серега замолчал, ожидая от Таньки ответ.
Она молчала почти минуту, после чего тихо и холодно ответила.
- Я же говорила тебе. Ты можешь уйти. И я не хочу, чтобы ты неправильно понимал эти слова. Я не хочу обременять тебя нашим занятием. Это не обязанность, требующая клятвы, а простая работа. Если работа не устраивает - ее нужно сменить. Меня она тоже не устраивает, но мне просто терять нечего, а сейчас тем более. Прости, что так резко. Просто я правда не могу сейчас оставить это дело. Те дети, о которых говорила Даша. И эта жуткая церковь... здесь однозначно что-то происходит. Видишь? Кто-то сейчас следит за нами и нападает из темноты. И это не человек, ведь иначе были бы слышны шаги. А их нет. Он не собирается убивать. Он пугает. Потому, что не хочет, чтобы мы лезли в глубь. Он чувствует, что мы опасны. Чувствует нашу силу. С ней ему не справиться.
- Тань. Тань, прекрати, - Серега испугался за состояние компаньонки.
То, что у нее истерика, это было точно. Она и сама этого пока не понимала, но он-то был уверен в этом, как и в том, что ни за что не оставит ее тут одну. Либо вместе до конца, либо никак. Ему ведь тоже терять было нечего. Кроме Таньки, жизнь без которой он на данном этапе жизни не представлял.
- Ладно. Мы в последний раз говорили об этом. Дело, так дело, - уверенно ответил он, пытаясь собраться с духом.
В ответ Танька только слабо улыбнулась, все еще стирая с лица остатки крови.
- Нам надо детально изучить храм. Тут могут быть подземелья. Та дверь в туннеле меня сильно смущает, - сказала она, доставая и свой головной фонарь.
Около десяти минут ребята ходили по церкви, отметив, что та была действительно огромной, пусть и уже достаточно старой. Местами деревянные конструкции и кирпичные стены пускали глубокие трещины. Штукатурка с них облетала, порой разламывая изображения на две и более частей, подобно разбитому зеркалу. Было видно, что церковь не однократно реставрировалась, и судя по непрофессиональному подходу не очень удачно. Это говорило о том, что восстановлением занимались, вероятнее всего, сами прихожане.
- Опа! - воскликнула Танька, наводя свет фонаря на одну из стен. - А вот и знакомая работа!
Серега посмотрел на ту стену и узнал жуткие картины, которые они с Танькой украли в доме Алексия.
- Погоди. Что-то я не пойму. Если эти лже-иконы вернули сюда, то выходит, что мы уже не при чем? - сделал вывод парень.
- Возможно. Но мы свидетели. И нас от самого города преследуют галлюцинации и всякие тени.
- Нет. Нас уже никто не преследует, - решил сказать об этом Серега. - Пока тебя не было, я сделал много снимков на камеру, дома. Ни одна фотография не отобразила присутствие чего-то потустороннего. А ведь таким способом легче всего...
- Я поняла. Ладно. Идем дальше, - обрезала девушка и продолжила идти.
Спорить с ним она не хотела, ведь возможно и правда этим сущностям нужна лишь Танька. Но вот, не успела она завершить мысль, как снова послышался молитвенный хор. Повсюду загорелся свет, озаряя все вокруг. Храм в миг ожил. На алтаре и в подсвечниках мгновенно вспыхнули язычки сотен свечей, а со стен на ребят уставились лики святых со скорбящими выражениями лиц. Из их глаз текли странные капли, которые можно было бы назвать слезами. Этому явлению, по памяти Таньки, кажется, священнослужители дали определение "мироточить".
- Серег, ты ведь тоже это видишь, да? - для уверенности спросила девушка, округлив глаза и глядя на прихожан, спокойно стоявших по всей площади храма и молящихся лицом к алтарю.
- Вне всяких сомнений, - медленно проговорил тот, глядя на людей, которые появились тут за долю секунды.
И вот, со стороны алтаря раздается детский плач и распахиваются двери, из которых выходит настоятель храма с младенцем в руках. Малыш плакал и корчился, давая понять, что ему совершенно не комфортно. С каменным выражением лица священнослужитель делает несколько шагов вперед и поднимает взгляд на ребят, после чего неожиданно вздымает руки с младенцем над головой и резко бросает ребёнка.
- Нееееет!!! - завизжала Танька, выхватывая у Сереги пистолет и начиная в порыве безумия палить в сторону галлюцинации в виде священника.
И вдруг всё исчезло в ту же секунду, погружая ребят в непроглядный мрак.
- Тань, Тань, успокойся! Здесь никого нет! - поспешил успокоить компаньонку Серый, прижимая девушку к себе и стараясь аккуратно забрать пистолет у нее из рук.
- Ты это видел? Скажи, что видел! Что это было, черт возьми? - дрожащим голосом с трудом выговорила Танька.
- Видел, видел. Все. Что бы это ни было, оно исчезло. Обычная галлюцинация. Ты сама говорила. Нам уже не в первой сталкиваться с этим, - полушепотом продолжал успокаивать Серега, сумев забрать оружие у взволнованной Таньки. - Ты еще не передумала уйти отсюда?
- Пока нет. Как только я убежусь, что здесь нет никаких "детей без имён" и опасности грозящей им, мы свалим отсюда и никогда не вернёмся.
На решение Таньки Серега вздохнул и ответил:
- Сдается мне, что ты только и ищешь повод, чтобы проторчать здесь до тех пор, пока волосы не поседеют от ужаса.
- Ты же знаешь что нет. Просто, я и правда переживаю за ту девочку. Вообще странно, что она гуляла по двору храма босиком, в полном мраке. Да тут вообще все странно. В том, что тут происходят жуткие вещи, сомнений нет. Идем, осмотрим все до конца, - Танька снова вооружилась фонариком и камерой ночного видения, и направилась в глубь, уже и не помня о том, что всего несколько минут назад кто-то в темноте напал на нее.
Серега, как и всегда, покорно последовал за ней. Его голову посетила мысль о том, что после этого похода, каким бы ни был его итог, он уже не сможет так вольно и беспардонно обчищать предстоящие заброшенные места. Эта ситуация изменила в нем что-то, словно рубильник переключился.
- Вон, смотри, там алтарь, - прошептала девушка.
Стоило ей договорить, как невдалеке послышались шаги и приглушенные голоса, которые нарастали и приближались.
- Надо спрятаться! - прошипел Серега и потянул Таньку в дальний угол, где оба притаились и отключили все приборы освещения.
В этот момент со стороны алтаря к центру зала вышли несколько человек. Это были мужчины, державшие в руках свечи и ружья.
- Федька не мог обмануть! Они точно здесь! Говорил я еще тогда, надо было сразу пристрелить, а теперь еще бегать за ними! - пробасил разъяренный голос одного из мужчин.
- Да не ори ты! Если они и вправду здесь, то никуда не денутся! Найдем и вспорем брюхо, как скотине! Это ж надо, посягнули на чужую святыню! - проорал кто-то еще громче.
- А ну тихо всем! Он идет! - шикнут кто-то третий и гомон стих.
- Сыны мои! - раздался приближающийся и властный голос. - Вы не должны уподобляться тем злодеятелям и думать о скверности отмщения! Или вы позабыли, ослепнув от ярости, что на это у нас есть наши хранители? Подавите свой гнев и примите со смирением то, что обеспокоило нас всех!
- Да, да. Вы правы, батюшка Филипп! - подхватили мужики, соглашаясь со словами этого, по всей видимости, нового настоятеля храма.
- Эти злодеятели уже навлекли на себя гнев Господа, когда совесть и стыд не остановили их и позволили осквернить дом брата нашего, Алексия! - продолжал некий Филипп. - Но наши хранители, те, кто оберегает нас и пребывает в вечном бдении, накажут и покарают их не позволив нам обагрить наши руки в проклятой крови!
- Верно! Да! Мы верим в них! Не напрасны наши молитвы и жертвы! Они защитят нас! - снова заголосили мужики. Их возбуждение угасло.
- Идемте же. Это место гибельно для тех, кто не знает стыда и покаяния, а посему, здесь падет каждый, кто именно таков. Нам не о чем беспокоиться. Хранители и сила Господа с нами. Они защитят нас и нашу святыню. Завтра в полночь пробудится еще один хранитель и тогда ни одна сила не сможет помешать нам встречать Его. Скажите, что на сей раз жребий пал на дом Григория. Его слезы очистят наши души, а жертва спасет их, как Иисус спас всех нас.
- Аминь! - хором повторили мужики и последовали к выходу.
Спрятавшиеся Танька и Серега вжались в свой угол, наблюдая за тем, как делегация из местных мужчин во главе с их наставником покидают храм. В момент, когда этот Филипп проходил мимо угла, где скрывались ребята, он будто бы притормозил и краем глаз посмотрел на них. В слабом свете свечей Танька четко разглядела мерзкую и ехидную ухмылку на его лице. В этот же момент края ее щеки коснулось холодное дуло пистолета. Серега был наготове. Танька была готова поклясться, что Филипп видел их и знал, что они там все это время. Выходит, он действительно не переживал о вторжении в храм и был уверен в защите какими-то хранителями.
Спустя минуту шаги стихли и двери храма захлопнулись. Танька с облегчением вдохнула и поднялась с холодного каменного пола.
- Эй, Серый, поднимайся. Ты как там? - шепнула она ему.
- Нормально. Хотя и верится с трудом, - ответил тот, включая и регулируя яркость фонаря.
- Хорошо. Тогда давай заглянем в алтарь, - Танька уже направилась туда, когда Серега ухватил ее за локоть и резко потянул обратно.
В эту секунду мимо нее пролетела темная фигура, в которой девушка разглядела лишь длинные черные пальцы с когтями.
- Что это? - еле слышно провыла она, вжавшись Сереге в спину.
- Что-то мне подсказывает, что тот самый хранитель, который тебе лицо поранил, - пояснил парень и повел Таньку к выходу.
- Подожди! Ты чего? Мы еще не закончили! - запротестовала та, пытаясь высвободить руку из крепких пальцев напарника.
- Ты хотела сказать "мы еще не умерли"? Или тебя правда забавляет наша ситуация? Тань, да сколько можно! - не выдержал он, продолжая вести ее отсюда.
- Серёж, погоди. Постой. Слушай, мы зашли слишком далеко и мы просто обязаны довести дело до конца. Ты слышишь меня? - пыталась убедить его девушка. - Я чувствую, что мы должны разобраться! Ты ведь и сам понимаешь, что тут что-то происходит! Послушай, мы просто все здесь проверим и...
- Тань! - почти крикнул Серега. - Ты меня пугаешь! Серьезно! И не меньше, чем та тварь, которая охотится за нами из темноты. Тебе мало разорванной щеки? Хочешь еще?
- Нет. Просто поверь мне. И потом, баб Марья сказала, что от этих сущностей уже не отделаться. Поэтому терять нам нечего. Тем более, что если бы нас хотели убить, то уже давно бы это сделали, не находишь?
В ответ Серёга лишь закатил глаза. Он решил для себя, что это последний разговор на эту тему. С пугающим упорством Танька продолжала углубляться в это дело и уже стерла ту грань, на которой следовало остановиться. Теперь, из обычного похода за ценным старьем, ситуация перевернулась в проблему с ничего хорошего не предвещающим финалом.
- Извини меня за это безумие, - тихо сказала Танька, сжав Серегину руку. - Просто я чувствую, что мы должны разобраться. И это не слепое любопытство. Ты ведь и сам слышал разговоры тех людей. Здесь орудует секта и промывает людям мозги. И я почти уверена, что с этим связаны дети. Я не смогу спокойно жить, если не убежусь в этом и не попытаюсь помочь.
Серега лишь кивнул в ответ. Сказать ему было нечего. Он молча поплелся за Танькой, которая уверенным шагом направлялась в сторону заветного алтаря. Полный дискомфорт создавали страшные рожи, смотревшие с некогда бывших икон. Ребята старались не смотреть на них и думать о своем, чтобы окончательно не испортить психику. Зрелище действительно было не из самых приятных.
- Вот, тут кажется он вышли, - шепнула Танька показывая на позолоченную дверь ведущую к алтарю.
- В любом случае так мы попадем внутрь, - подтвердил Серега и вошел первым.
Его пистолет снова был наготове и парень очень надеялся, что он ему не пригодится в этом деле.
Внутри царил мрак, как и во всем храме. Все стены были завешаны плотными кусками ткани, а по центру располагался, судя по виду, жертвенный стол. Чуть дальше находился еще один, с ящиками. Туда-то Танька и направилась.
- Надо все проверить. Тут должно быть что-то.
Серега обошел помещение и, не сводя глаз со странных тряпок, подошел к девушке поближе. Та уже вовсю ковырялась в содержимом ящиков.
- Вот, смотри! Какие-то тетрадки и старинные книги! - шепнула она, доставая находки и складывая на стол. Ее ловкие пальцы шустро начали листать страницы, а глаза забегали по тексту. - Так, что это? Похоже на списки людей... подожди... Федюков. И.Л. - отдан, Ларин. О.К - отдан, Богатова. А.С - получена, Семенов. С.А. - получен. Боже, да тут все страницы исписаны чьими-то инициалами!
- Погоди, дай сюда, - Серега подошел ближе и посмотрел сам. Книга, похожая на учетные записи, была заведена много лет назад.
- Тань, помнишь мы месяца четыре назад были в заброшенном роддоме? Там мы нашли папку с данными о новорожденных. По-моему это нечто похожее. Помнится, раньше в церквях вели такие книги учета граждан и новорожденных. Смотри, тут даты почти одинаковые. Надо взглянуть на обложку, должно быть написано, к этой ли деревне это относится.
Серега закрыл книгу и всмотрелся в обложку. Еле различимые буквы были почти нечитабельны, но Серега смог понять, что название деревни не соответствует.
- Тань, забей в гугле, где находится деревня Неугодино.
- Если интернет позволит, - ответила та и полезла в карман за мобильным.
Данный запрос интернет загрузил лишь спустя восемь минут.
- Да, есть такая. В сорока двух километрах отсюда.
- Погоди, гляну вот эту книгу, - засуетился Серега, доставая другую и вчитываясь в название. - Уханово. 1904 год. Ничего себе. Проверь, Тань.
- Да, такая тоже есть. В шестидесяти километрах. Недалеко от нашей деревни. Кстати, даже знакомое название.
- А Грибово посмотри, - продолжал Серега.
- Да, есть. Тоже наша область.
- Емельяново?
- Есть.
- Блин, тут даже Ульяновка есть! - воскликнул Серёга, позабыв про тишину.
Они с Танькой переглянулись. В ее мыслях сразу же промелькнула могила сынишки купчихи.
- Ох, неспроста все это, - выдохнула она, чувствуя, как тело начинает потряхивать от недоброго предчувствия.
- Задай радиус в сто километров от точки нашего местоположения. Мне кажется, что в этой церкви собраны архивы новорожденных из многих населенных пунктов. И, что странно, только деревень и поселков. Ни одного крупного города, - сделал выводы Серега, продолжая копаться в записях.
Среди них были совсем свежие тетради, исписанные простой ручкой и датируемые даже прошлым годом.
- Сереж... - спустя несколько минут обратилась к нему Танька. - Судя по вышеперечисленным населенным пунктам мы находимся в самом центре.
Оба посмотрели друг на друга. В голове каждого произошел настоящий переворот.
- По-моему здесь что-то большее, чем просто секта. Что-то мне подсказывает, что это целый орден, несущий свое начало еще с позапрошлого века, если не больше, - высказала предположение Танька, косясь на разбросанные книги и тетради.
- Что делать будем? Украдем? Как и те доски с демонами? - спросил парень.
- Нет. Этого нам уже наверное не простят. Я только сделаю фотографии, чтобы изучить их дома.
- Ты хочешь сделать фотографии всех страниц из каждой книги и тетради? Да нам и суток не хватит, чтобы все тут перелистать! - возмутился Серега, но Танька помахала рукой.
- Нет, не нужно все. Только те, которые меня интересуют.
Девушка достала телефон и принялась выискивать даты рождения по деревне Ульяновка. Что-то заставило ее подумать об этом. Таня помнила дату рождения и смерти сына купеческой семьи. И это помогло ей найти материалы за тот период. Ее глаза сразу же зацепились за знакомую фамилию.
- Серый, глянь только! Это же... это... Овчинников Никита Михайлович, тысяча восемьсот девяностый! Получен! Как это понимать? О дате смерти ни слова! Он же должен быть мертв в девяносто третьем! - воскликнула Танька, тыча пальцем в запись.
Серёга посмотрел на компаньонку, не сразу сообразив, о чем она говорит.
- Это сын купчихи! Я видела его могилу позади дома, рядом с могилой его отца! Я не помню, говорила ли тебе об этом ранее.
В этот момент у парня по спине пробежал холодок. Теперь уже и ему стало интересно, что же тут творится.
- И что это все значит?
- Наверное все станет ясно, как только мы поймем смысл слов "отдан" и "получен". Кому отдан? Кем получен?
- Погоди, - Серега решил сосредоточиться и попытаться разобраться. - Давай сделаем проверку. Там ведь стоят не только даты рождения, но и смерти, верно?
- Да. Но не везде.
- Тогда посмотри в каких случаях указаны даты
Танька засуетилась и снова принялась шуршать страницами.
- Так... вот, смотри. Например эта страница... Володин. А. Н. Родился в 1987 году. Получен. Дата смерти - 1989. Никифорова. А. М. Отдана. Дата смерти не указана. Погоди-ка... - Танька пробежала глазами по всей странице и сразу же сделала вывод. - Твою ж мать, как мы не догадались? Каждый ребенок, отмеченный словом "отдан", не имеет приписки о дате смерти! Но каждый, кто "получен", мертв!
- Кажется, я могу предположить, что слово "отдан" - означает, что после рождения отдан матери, а "получен" - это каким-то образом изъят и использован в целях...
- Ритуала? - закончила за него мысль
- Вполне возможно. Я просто прикинул.
- Тогда почему о сыне купчихи было написано, что он "получен", но дата смерти не указана?
Серега посмотрел на девушку и улавливая собственные мысли и догадки, соединяя их в логическую цепочку, тихо сказал.
- Может быть, потому что... ребенок там не похоронен? А может и вовсе не умер? Или, что еще более невероятно, родители инициировали смерть сына? Да что угодно могло случиться.
- Надо просмотреть все тетради, - решила Танька, и пока отложила в сторону тему купеческой семьи.
Пробегая глазами по тетрадям с учетными записями она резко замерла, уставившись на название поселка на одной из них.
- Господи... неужели они и до наших Березняков добрались?
- Это же соседний от нашей деревни поселок, - удивился Серёга, заглядывая в тетрадь. - Там находится роддом, который сгорел два года назад.
- Я там рожала... - сухим голосом выдавила Танька, вцепившись в тетрадь.
В сердце снова кольнуло. Она готовилась к самому страшному испытанию за последние пять лет.
Она искала в списке имя своего ребенка даже не представляя, что с ней будет если оно там окажется.
- Тань, не надо... - попросил парень уже сообразив, что она хочет сделать.
- Нет, надо, - уверенно ответила та и опустилась вниз страницы, где, будто нарочно было написано - Степнов М А. - Получен.
Серега понял, что сейчас у напарницы начнется истерика и быстро прижал ее к себе. Как раз в тот момент, когда та громко взвыла ему в грудь и впилась пальцами в спину так, будто он виноват во всей этой нелепице.
- Тише, не кричи, Тань. Ради Бога не истери. Не время. Я понимаю. Но будь сильнее.
- Кааак? - сквозь слезы провыла она. - Они сказали, что он задохнулся! Я видела его! Он был мертв! Кого я тогда хоронила рядом с Сашкой? Это ошибка!
- Да, скорее всего. Мы просто неправильно поняли смысл этих "отдано - получено". Чего так реагировать, Тань? Сама ведь понимаешь, что мы не угадали с предположениями, вот и все.
Та сделала непонятный жест головой и шмыгнув носом отстранилась от Сереги и перевела дыхание.
- Прости. Все нормально. Ты прав, я слишком остро реагирую на эту тему. Но теперь... - девушка уставилась в пустоту и продолжила, - теперь я просто обязана выяснить, что происходит. Там не было даты смерти.
- Может просто не стали вносить? Ведь он умер при родах, ведь так? - с трудом осмелился продолжить эту тему Серега.
- Да, - выдавила Танька и поджала губы. - Но мне еще тогда показалось странным, что они не успели спасти его. Ведь было сделано все правильно. Они унесли его, а потом снова принесли и только тогда сказали, что ребенок умер.
- Тань, не надо сейчас надумывать, - попытался остановить ее Серега, погладив по плечу в знак понимания.
Та лишь задумчиво смотрела в сторону, в попытке унять взбунтовавшиеся мысли и принять решение.
Что ей делать дальше - поддаться эмоциям и погрузиться в изучение загадочной смерти своего ребенка, или собрать волю в кулак и закончить дела здесь. Разум говорил ей, что более разумным было бы выбрать второе, по завершению которого она бы взялась за первое.
- Хорошо. Я делаю фотографии и уходим отсюда. На сегодня все.
Серега посмотрел на компаньонку и кивнул. Он на секунду подумал о том, что всего несколько дней назад все было хорошо и никто из них даже не задумывался над тем, что им предстоят такие испытания. И все началось с Сереги. Это он нашел этот проклятый дом священника. Это он собственноручно привез их сюда, и даже когда эти проклятые демонические картинки стали причиной смерти Михалыча и соседа, он все равно хотел приехать сюда. И получил по заслугам. А теперь придется расхлебывать то, что замутили.
- Ну все, пошли, - тихо скомандовала Танька.
- Ты уже закончила?
- Само собой. Давай, поспешим. Не хочу тут надолго задерживаться.
Девушка помогла парню надеть рюкзак и, после настройки яркости фонаря, оба направились к выходу.
Возле него их ждал сюрприз. Дверь была захлопнута и не поддавалась вообще. Будто ее приварили, пока ребята отвлеклись.
- Снова галлюцинации? - предположила Танька, пытаясь снова и снова открыть дверь.
- Тань, не усложняй. Ее просто закрыли, вот и все.
- Ладно. Идем к главной, - с упорством продолжала та, но и главная дверь оказалась плотно закрытой. Монтировкой тут уже не поможешь.
- А вот это уже не смешно! "Вите надо выйти"! - разозлилась Танька, пнув дверь ногой.
- Может проверим, нет ли здесь еще дверей? - предложил Серёга, усиливая мощность фонаря и освещая углы.
- Другого варианта все равно нет, - буркнула та, шустро осматривая стены, увешанные все теми же дьявольскими рожами в роскошных позолоченных рамах.
- Может еще раз в алтарь зайдём? - снова поделился идеей Серега, вспомнив про странное тряпье на стенах.
- Вряд ли там будет что-то еще, - отмахнулась Танька, ловко прощупывая пальцами различные отслоения от стен и всевозможные подозрительные картины.
- Ладно, тогда я схожу, - не унимался Серый, вручая девушке фонарь и доставая еще один.
- Эй, я не останусь тут одна! Ладно, раз ты решил еще раз там проверить - проверим, - согласилась Танька и оба вернулись в алтарь.
Первое, что сделал Серега, это сдернул тряпки со стен. Очередное потрясение от увиденного ввергло ребят в ступор. Оба смотрели разинув рты от ужаса на огромные картины, изображавшие целые сцены, словно кадры из фильмов ужасов, где кровожадные демоны с освирепевшими глазами и перекошенными в предвкушении лицами заживо разрывают младенцев и малолетних детей, а те корчатся в агонии и кричат.
- Господи, когда же это закончится, - выдавила Танька, стараясь не смотреть на эту дьявольщину.
- Не думай об этом, - посоветовал Серега, внимательно рассматривая картины.
Он почти был уверен, что одна из них окажется дверью. И такая оказалась. Это его уже не удивляло. Здесь вообще не следовало чему-то удивляться...