Чего только не бывало во второй половине 30-х годов прошлого века, когда в СССР было одновременно время героев и время прополки пламенных товарищей. Люди становились героями, их чествовали, награждали, потом порой сажали (не всех и не всегда, но бывало по-всякому) и никого это не удивляло.
Характерный пример – дневник Лазаря Бронтмана, известного в 30-е годы журналиста «Правды», писавшего о героях, перелетах, мотавшегося по стране и ставшего свидетелем почти всех подвигов и аварий, побед и неудач советской авиации. Он прямо писал в своем довольно откровенном личном дневнике, что ему после всех арестов все стало ясно и в том, что те, кто исчез, были врагами, он тогда, в 1937 – 38 годах вообще ни капли не сомневался. Это я к тому, что не стоит сейчас удивляться, как все эти репрессии были возможны. Вот так. Возможны. Они просто никого не удивляли. Даже тех, кто стоял буквально рядом.
Так вот в дневнике Бронтмана есть замечательный эпизод из той эпохи. Он рассказывает, как во время празднования Дня авиации в 1936 году один из летчиков по фамилии Алексеев решил блеснуть. Он вошел в штопор на своем самолете и собирался выйти из последнего витка так, чтобы машина пошла сразу на посадку. Но случилась небольшая ошибка (летчик потом сам рассказал Бронтману, что у него с педали соскользнула нога). В результате самолет врезался в Москву-реку, самому Алексееву повезло – его достали.
Более того, на празднике присутствовали Сталин и Ворошилов и летчик, только что извлеченный из воды, по-военному отправился к наркому и четко ему доложил:
- Товарищ народный комиссар, летчик Алексеев разбил машину по собственной вине.
Вмешался Сталин, сказавший, что особенной вины летчика нет, потому что он знал, что за полетом наблюдает руководство страны и волновался.
Через некоторое время один из руководителей Осовиахима докладывал Сталину о делах организации и тот поинтересовался у него, что делает упавший в реку летчик.
Осовиахимовский чиновник ответил, что летает. Сталин попросил передать ему привет. И тут чиновник решил на всякий случай перестраховаться и «проявить бдительность», ведь время было такое – «увлекательное», как я описал выше:
- Но он, товарищ Сталин, сын кулака.
И тут Сталин нахмурился на такую "своевременную бдительность":
- Вот как? Тогда передайте горячий привет!
И вот тут не могу не процитировать новую книгу Дмитрия Быкова «Истребитель». Это как раз роман о той эпохе, который он написал, по сути, ориентируясь на дневник Бронтмана. Тоже очень хорошая книга получилась, я ее сейчас читаю и всем рекомендую. Так вот Быков очень верно подметил один важный момент, который стал проявляться в ту эпоху:
«…Люди со сложным прошлым, с не совсем кристальным происхождением или с участием в войне не на той стороне, мало ли, опасались приближаться к любым затеям Мефистофеля. Они не понимали, что самое безопасное место сейчас именно рядом с ним, под самым прямым его руководством, потому что они там сами для себя решали, кто у них свой, а кто чужой. Это на местах могли переусердствовать и вместо стрижки ногтей рубили пальцы. А когда надо было делать дело, в это дело пускали тех, кого надо, без оглядки на классовые различия…»
Под Мефистофелем в этом отрывке подразумевается Берия. А речь идет об участии в одном из курируемых им технических проектов.
Вот точнее даже и не скажешь. Очень верное описание эпохи. Есть примеры, когда люди, уехавшие от «бдительных местных товарищей» в итоге еще много чего сделали для страны и прославились сами. Даже в кино такой пример есть – фильм «Председатель». Там это все очень неплохо показано.
И новую книгу Быкова "Истребитель" я вот прямо настоятельно советую всем, кто интересуется советской историей. Желательно вместе с дневником Бронтмана прочитать. Они друг друга очень дополняют.
------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во "ВКонтакте" на YouTube, в Инстаграм