В бытность мою ординатором ездила я в институт на автобусе. Маршрут был долгий, успеешь и почитать, и поскучать, и на людей посмотреть. На одной остановке каждый день входила женщина лет пятидесяти. В темной куртке, брюках, почти без макияжа. В ней не было ничего бросающегося в глаза. И, тем не менее, она выделялась из толпы. У нее были особенные глаза, они сияли изнутри. И вся она была островком гармонии и умиротворения в переполненном автобусе.
Я смотрела на нее тогда и думала: больше всего на свете я хочу, чтоб у меня также сияли глаза.
Прошло больше 10 лет… Много было испытано, принято, переосмыслено за эти годы. Но по-прежнему самой большой ценностью в человеке я считаю сияние его глаз.
Это свет, который несёт в себе любовь- мудрая, всё прощающая, всё принимающая. Это любовь даже к тем, кто делает тебе больно, любовь к тому, кого, казалось, любить нельзя.
И эта любовь начинается с принятия и прощения, прежде всего, самого себя.
И не зря меня жизнь привела в онкологию. Здесь люди, больше всего нуждающиеся именно в любви, в принятии себя таким, какой ты есть на данный момент, в исцелении своей собственной души. А уже потом в операции и химиотерапии.
И этому я учу своих пациентов: если болит ваше тело – значит, душа ваша плачет. Не часто мы можем ее услышать, но тело наше никогда не лжёт. Оно говорит: посмотри, я страдаю от того, что разучилось любить.
Не каждый готов меня услышать, помочь самому себе. И тогда опускаются руки, и наступает момент, когда уже не хочешь спасти все и вся. А протягиваешь руку тому, кто готов: «Пойдем со мной».
Как врач я знаю, что можно исцелить любую болезнь, но, к сожалению, не любого больного.
