Есть такие слова-маркёры, характерные только для определенных регионов нашей необъятной. Ну, знаете, все эти "парадные", "поребрики", "мультифоры". Могу поведать еще про одно - чойс. Или чойсы, потому что едят их часто компаниями. Бедными и голодающими.
- Купите мне кто-нибудь чойс, пожалуйста, - попросила я как-то на работе в обеденный перерыв, когда только переехала в Сочи.
- Ты из Омска, что ли? - пробурчал голос из-за стола. Презрительно еще так. Принадлежал голос девочке из Барнаула, края мультифор. За чойсом она не пошла, но обедом меня угостила. Сибиряки своих без обеда не бросают.
Чойсом на моей малой родине издревле называют лапшу быстрого приготовления. Это была первая марка, появившаяся на рынке в девяностые. И, судя по тому, что слово это я больше нигде не слышала, появилась она только в Омске. И там же сгинула, вытесненная "Дошираком" и отечественным "Роллтоном", но именно "Чойс" стал именем нарицательным для лапши, как "Ксерокс" для копира. Самое смешное, что в Омске чойсом обзывает "Доширак" даже тот молодняк, который настоящего "Чойса" в глаза не видел. Генетическая память, не иначе.
А настоящий "Чойс" раньше казался верхом человеческой мысли. Чуть ниже на пьедестале этих мыслей располагался термоядерный корейский майонез в трехлитровых банках.
На первом курсе института я как-то вмешалась в разговор общажных мальчишек, которые после месяца самостоятельной безмамовой жизни уже осоловели от вареной картошки.
- А почему вы не едите чойсы? - спросила наивная девочка Даша, - это же так вкусно и быстро!
Вы бы видели эти три горящие пары глаз, устремленные на меня! Они думали, что им сейчас откроют волшебный рецепт. Но девочка Даша была такой домашней, что знала только рецепт яичницы. В теории. Там, кажется, надо было включать плиту, или что-то вроде того.
- А, бич-пакеты, - разочарованно протянули они, когда поняли, что я имею ввиду, - уже смотреть на них не можем.
Так дружба с общажными мальчиками у меня не сложилась. А, нет, один из них потом пытал меня словом "поребрик" и смеялся. Я так и не догадалась, что оно значит. Потому что бордюр в Омске называют бордюром.
Но несмотря на мультигородскую солянку, учившуюся у нас в институте, новых слов я тогда узнала мало. Разве что тот поребрик. Это логично, потому что почти все иногородние ребята у нас были с севера, а северяне, по факту - это вчерашние сибиряки и уральцы. Скорее, это мои одногруппники уже ехали на свои севера, вооружившись омскими "чойсами", "сливами" и "фишками". Ну, и став заядлыми болельщиками "Авангарда"))).
Учиться русскому языку я начала именно в Сочи, который в предолимпийские времена вместо Старых Васюков заделался Нью-Москвой.
Ростовчане научили называть баклажаны "синенькими". На мое "они же фиолетовые" они включали игнор. Ок, синенькие, так синенькие. Файл - это мультифора, по мнению томчан и барнаульцев. Правда, больше похоже на название какого-то грибка, но ок, ок, мультифора. По лывам надо бегать аккуратно, потому что лыва - это лужа. Громко сербать чай неприлично, лучше потихоньку. Юшку тоже. Вместо привычного "без сдачи" лучше говорить "под расчет".
-Что за кеся-меся у тебя в тарелке? - возмутилась как-то одна девушка из Белгорода.
-Это твоя бабушка так говорит? - спросила я, потому что слово было смешное, бабушкинское, как " киса-писа-хвост" (у нас так называли плохое мясо, кости).
- Все нормальные люди так говорят!
Ок. Кеся-меся, замечательно. А вы говорите - чойсы...
Главное, не называть булку хлеба буханкой. А буханку булкой. И все будет тип-топ.
А вы какие региональные словечки знаете?
Публикация, частично дублированная из моего инстаграм @bereg_dasha
За лайк и подписку - мерси боку и светлый день в хату)