Когда нуменорцы при Алдарионе явились в Средиземье, «Местные жители были весьма многочисленны и воинственны, но они жили в лесах разрозненными общинами, не имея общего вождя. Нуменорцев они опасались, но не враждовали с ними – до тех пор, пока порубки не приняли угрожающих размеров. Тогда местные жители стали при любой возможности устраивать нуменорцам засады, и нуменорцы начали относиться к ним как к врагам и принялись безжалостно вырубать леса, забыв о бережливости и не заботясь о восстановлении. <…> Из Энедвайта люди перебрались в горы на востоке, там, где позднее находился Дунланд». («История Галадриэли и Келеборна. Приложение D. Перевод А. Хромовой).
«Также следует сказать, что "недружественность" к нуменорцам и их союзникам не всегда была связана с Тенью, в поздние времена действия самих нуменорцев вызывали ее. Так, многие из лесных жителей побережий к югу от Эред Луин, особенно в Минхириате, относились историками к народу Халет; но они стали самыми ожесточенными врагами нуменорцев, из-за их безжалостности и вырубки лесов, и эта ненависть осталась неутоленной даже в их потомках, которые присоединялись к любым врагам Нуменора. В Третью Эпоху остатки этого народа были известны в Рохане как Дунландцы».
(с) История Средиземья. Том 12. О карлах и людях. Перевод А. Голубина.
Язык дунландцев не походил на другие, «хотя, возможно, дотошному исследователю и удалось бы доказать некоторое отдаленное его родство с Западным Языком» (перевод М. Каменкович, В. Каррика).
«Дунлендинги были остатками племен, что некогда жили в долинах Белых гор. Мертвые Дунхарроу – тоже их родня. Но в Темные годы часть этого народа переселилась в южные долины Мглистых гор, а оттуда некоторые перебрались в пустующие земли к северу вплоть до Упокоищ. Именно от них происходят жители Бри; но они давно уже стали подданными Северного королевства Арнор и переняли Всеобщее наречие. Лишь в Дунланде люди этого племени все еще держались прежнего языка и обычаев. Это был весьма скрытный народ. Дунэдайн они не любили, а роханцев и вовсе ненавидели».
(с) Цитата из «Властелина Колец», Приложение F («О людях») в переводе О. Степашкиной.
Около 1150 г. в Дунланд пришли предки хоббитов – южные стуры – и жили там почти полтысячи лет, примерно до 1630 г., пока не отправились на Запад (см. ВК. Приложение B. Повесть Лет). При этом они, вероятно, мирно уживались с дунландцами, так как стали общаться на языке, родственном дунландскому, и говорили на нём до прибытия в Шир (см. ВК. Приложение F.).
Забегая вперёд, добавим, что примерно в 2770 г. Третьей Эпохи в Дунланде нашли приют и почти на три десятилетия поселились карлы, изгнанные Смаугом из Эребора. Очевидно, отношения их с дунландцами были также дружественными – именно отсюда Трор, а затем Траин, уходили к Мории. После битвы при Азанулбизаре «Траин и Торин, собрав остатки своего племени (в числе других с ними были и Балин с Глоином), вернулись в Дунланд, откуда вскоре перебрались в Эриадор и наконец основали Королевство в Изгнании на востоке Эред Луина» (перевод М. Каменкович и В. Каррика).
Через несколько лет после ухода хоббитов наступил Великий Мор, и хотя дунландцы от него не слишком пострадали, лежащие к западу от Дунланда земли Каленардона, опустошённые чумой, были отданы Гондором рохиррим. Несмотря на то, что дунландцы сами претендовали на эту территорию, они не всегда были лишь врагами, смешанное население было и на востоке Рохана, и в гондорской крепости Изенгард. Подробнее об этом сказано в «Неоконченных Преданиях»:
«У подножия западных склонов Мглистых гор жили остатки народа, который рохиррим позже называли дунлендингами: угрюмый народ, родичи древних обитателей долин Белых гор – тех самых, кого проклял Исильдур. Они не питали любви к Гондору, но при всей их отваге и дерзости были слишком малочисленны, и слишком боялись мощи королей, чтобы причинить гондорцам крупные неприятности или заставить их отвлечься от Востока, откуда исходили главные опасности. Дунлендинги, подобно всем жителям Арнора и Гондора, пострадали от Великого мора, случившегося в 1636–1637 годах Третьей эпохи, но все же меньше прочих, поскольку жили обособленно и мало общались с другими народами. Когда дни королей окончились (1975–2050) и Гондор начал клониться к упадку, они фактически перестали быть подданными Гондора
<…> во время Бдительного мира (2063–2460 гг.) население Каленардона уменьшилось; год за годом самые сильные уходили на восток, чтобы держать оборону по Андуину; те же, кто остался, постепенно переходили ко все более грубой жизни, и их мало заботили интересы Минас-Тирита. Гарнизоны крепостей [Агларонда (Хорнбурга) и Изенгарда – прим. составителя] больше не получали пополнения и оказались предоставлены заботам местных наследственных вождей, среди подданных которых становилось все больше людей со смешанной кровью. Ибо дунлендинги упорно перебирались за Изен, и остановить их было некому. <…>
Но тут пришли рохиррим <…> уже при Брего и Алдоре дунлендингов изгнали обратно за Изен, и Броды Изена снова стали охраняться. Тем самым рохиррим навлекли на себя ненависть дунлендингов, и ненависть эта не утихала до самого возвращения короля, которое тогда было еще в отдаленном будущем. Как только рохиррим ослабевали или у них возникали трудности, дунлендинги возобновляли атаки на них.
<…> внимание Гондора всегда было приковано к востоку, откуда исходила главная угроза; а враждебность «диких» дунлендингов казалась наместникам делом маловажным. <…> башня Ортанк и Кольцо Изенгарда (Ангреноста) оставались под властью наместников; ключи от Ортанка были отосланы в Минас-Тирит, башня стояла запертой, и в Кольце Изенгарда остался лишь командир из числа гондорской знати (эта должность стала наследственной) и небольшое количество его подчиненных. Туда же перевели прежних потомственных стражей Агларонда. <…> Посланцы из Минас-Тирита прибывали в Изенгард все реже, а потом и вовсе перестали появляться; похоже было, что поглощенные своими заботами наместники позабыли о Башне, хотя и хранили ключи от нее.
<…> Трепет, внушаемый огромной башней, и страх перед мрачными дебрями раскинувшегося позади Фангорна отчасти защищали крепость, но если за ней не следить должным образом, и не пополнять гарнизон, как это и произошло в поздние времена правления наместников, этой защиты надолго не хватило бы.
Так и вышло. В годы правления короля Деора (2699–2718) рохиррим обнаружили, что охранять Броды недостаточно. Поскольку этот глухой угол мало интересовал как Рохан, так и Гондор, то они далеко не сразу узнали о том, что здесь произошло. Род гондорских вождей Ангреноста захирел, и управление крепостью перешло в руки семьи из местных жителей. А, как говорилось выше, в жилах здешних жителей давно уже текла смешанная кровь, и они куда лучше относились к дунлендингам, чем к «диким северянам», захватившим эти земли. А уж далекий Минас-Тирит их тем более не интересовал. После смерти короля Алдора, изгнавшего последних дунлендингов и даже устраивавшего набеги на их земли в Энедвайте в качестве ответного удара, дунлендинги – незаметно для Рохана, но при попустительстве Изенгарда – принялись снова проникать в северный Вестфолд и селиться в горных долинах к западу и востоку от Изенгарда, и даже на южных опушках Фангорна. В правление Деора они начали открыто проявлять свою враждебность и тревожить живших в Вестфолде рохиррим, устраивая набеги на табуны и конюшни. Вскоре роханцам стало ясно, что нападающие переходят Изен не на Бродах, и не где-либо далеко к югу от Изенгарда, поскольку Броды охранялись [Гарнизон, расположенный на западной стороне Бродов, часто подвергался нападениям, но нападения эти были не слишком упорны. На самом деле они предпринимались лишь для того, чтобы отвлечь внимание рохиррим от севера. – прим. автора.]. Тогда Деор отправился походом на север и столкнулся там с войском дунлендингов. Деор одолел это войско, но к своему неприятному удивлению обнаружил, что Изенгард тоже сделался враждебен. Думая, что освободил Изенгард от вражеской осады, король отправил к вратам своих посланцев с предложением помощи. Но врата захлопнулись у них перед носом, и единственным ответом им был выстрел из лука. Как стало известно позднее, дунлендинги, которых там считали друзьями [не менее трёх веков – примечание составителя], захватили Кольцо Изенгарда и перебили тех немногочисленных потомков древних стражей, которые, в отличие от большинства, не пожелали слиться с народом дунлендингов. Деор сразу же сообщил об этом в Минас-Тирит, наместнику (в то время, в 2710 году, это был Эгалмот), но тот не мог прислать помощь, и дунлендинги продолжали удерживать Изенгард. <…> У Деора же недоставало сил на то, чтобы осадить Изенгард или взять его приступом, и потому рохиррим много лет приходилось держать на севере Вестфолда большой отряд всадников. Это тянулось до великого нашествия 2758 года».
(с) Неоконченные Предания. Битвы у Бродов Изена. Перевод О. Степашкиной.
Автор статьи - Константин Пирожков. Публикация статьи на Дзене одобрена автором. Оригинальный материал - здесь.
Вступайте в группу ВКонтакте - самый масштабный информационный ресурс о мифологии Толкина в СНГ!