ЛЮДСКИЕ ПОТЕРИ СССР ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ, часть 1.
Официальные цифры военных потерь СССР
До перестроечных времен точная цифра потерь СССР была тайной за семью печатями: тов. Сталин упомянул только о 7 миллионах погибших (видимо, только на фронтах - расшифровки он не давал), затем словоохотливый Хрущев объявил уже о 20 миллионах. В начале эпохи "гласности" Горбачеву для уточнения этой страшной цифры пришлось создать комиссию Минобороны под руководством генерала армии Гареева (считается главным военным историком). Было заявлено о 26-27 миллионах погибших за годы войны советских граждан. Затем, опираясь на данные комиссии Гареева, коллектив военных историков под руководством генерала Кривошеева в течение нескольких лет (1988-1993) работал над уточнением и всесторонней оценкой различными методами (основа - списочный учет РККА) потерь СССР и России во всех войнах и конфликтах 20 века, начиная с русско - японской войны 1904-1905 годов и кончая войной в Афганистане (1979-1989).
Результаты такой масштабной работы изложены в нескольких сборниках. Ключевой из них "Гриф секретности снят. Потери Вооруженных сил СССР в боевых действиях и военных конфликтах: статистическое исследование" - считается каноническим трудом, и цифры из него являются официальными на данный момент [1]. Они таковы: демографические потери или же "все случаи смерти личного состава независимо от причин" - 8866 тысяч человек (в том числе убитые и умершие на этапах эвакуации - 5227 тысяч, умерших от ран в госпиталях - 1103 тысячи, умерших от болезней, происшествий, осужденных к расстрелу - 555 тысяч, погибших в плену - 1783 тысячи человек). Безвозвратные потери Вооруженных сил, включающие в себя демографические потери, пропавших без вести и попавших в плен к врагу, составили 11444 тысячи человек. Отсюда следует, что к концу войны в немецком плену и числящихся пропавшими без вести было 11444-8668=2776 тысяч. Из этого числа вернулось из плена после войны 1837 тысяч человек. Таким образом, пропавших без вести оказалось 2776-1837=939 тысяч человек и эти "пропавшие", как принято считать комиссией, были призваны повторно в РККА при освобождении оккупированных территорий.
Для нас важна цифра именно в 8 миллионов 668 тысяч установленных демографических потерь за годы войны - по данным комиссии Кривошеева именно столько потеряли вооруженные силы страны. Но комиссия занималась подсчетом только армейских потерь и совершенно не учитывала миллионы в народном ополчении в 1941-1942 годах. Ополченцев же было порядка 4 миллионов, из которых половина влилась затем в ряды Действующей армии, а половина, похоже, так и не вернулась никогда к станкам и в учебные аудитории [2]. Эти плоховооруженные, необученные и даже необмундированные штатские люди полегли в снегах и степях Подмосковья, Ленинграда, Ростова, Сталинграда, Воронежа и так далее. Кроме того в цифрах Кривошеева нет (и об этом также, как и об ополченцах, в книге объявлено) данных о потерях партизан и военизированных формирований ряда наркоматов, управлений оборонного строительства, истребительных батальонов городов и районов, где счет потерь также может идти на сотни тысяч. И уже совсем вне зоны внимания комиссии остались миллионы граждан, призванных непосредственно в части на освобождаемых территориях, то есть, вообще минуя военкоматы и какой-либо учет. Многих не успевали даже обмундировать. Их так и называли – пиджаки – из-за штатской одежды.
Вот и получилось в итоге, что все перечисленные категории погибших вне учетных структур непосредственно РККА (ВМФ и т.п.) граждан были отнесены к потерям среди мирного населения, что вызывает некоторое недоумение. Но из следующего абзаца станет понятно, почему комиссия Минобороны поступила именно так.
Коллективом под руководством генерала Кривошеева были подсчитаны аналогичные потери Вермахта и вооруженных сил стран-сателлитов Германии на Восточном фронте. По демографическим потерям получили соотношение потерь 1:1,3 в пользу Германии и её союзников, то есть СССР потерял в боях только на 30% больше противника, что в целом соизмеримо с соотношением потерь на русско-германском фронте в первую Мировую войну - 1:1,1 - также в пользу Германии [3]. Из этих пропорций однозначно вытекает благостный вывод, что Красная армия, несмотря на ужасные поражения 1941, да и 1942 годов выстояла и в дальнейшем громила захватчиков уже с превалирующим для него ущербом. Перевод погибших ополченцев и остальных погибших воинов в разряд мирного населения позволил авторам завуалировать истинную горькую и страшную цену победы, потешить, так сказать, "национальную гордость великороссов".
Надо еще отметить огромное расхождение в оценках различного вида потерь именно на фронтах Великой Отечественной, потерь боевых. Существует две группы авторов: одна придерживается выводов комиссии Кривошеева и защищает "канонические" цифры от каких-либо значительных коррекций [4,5,6], другая наоборот [7,8,9], доказывает большой, даже гигантский недоучет потерь, подчас определяя только безвозвратные потери уж вовсе фантастической цифрой в 26 миллионов военнослужащих (и ополченцев) [10]. И вот здесь, казалось бы, когда есть официально опубликованные данные о потерях, скрупулезно подсчитанные по объективным данным авторитетными и компетентными людьми во главе с генерал-полковником - зачем опять пытаться искать "черную кошку в темной комнате"? Но здесь включается простой здравый смысл, когда сознание постоянно спотыкается о нестыковки и шероховатости генеральского отчета. Вначале немного об эмоциональной окраске этих нестыковок.
Я живу в Воронеже, где линия фронта проходила через город с июля 1942 по январь 1943 и где все это время происходили ожесточенные бои - своего рода Сталинград на Дону - с огромными потерями в живой силе и технике с обеих сторон. Так вот, с началом операции "Блау" немцы от Курска до Воронежа (220 км) прошли за неделю практически без задержек, без помех форсировали Дон и вошли в правобережную (относительно реки Воронеж) часть города. Далее начались бесконечные и кровопролитные попытки выбить немцев из Воронежа и прикрыть тем самым рокадную железную дорогу на Сталинград. Поисковые отряды на местах боев постоянно находят как отдельные, так и массовые захоронения советских воинов, а то и просто брошенные при отступлении тела. Когда-то в местных СМИ натолкнулся на такое сообщение: на месте одного из боев обнаружено 256 незахороненных останков красноармейцев и среди них несколько тел военнослужащих вермахта. Затем в качестве примера яростных и кровавых схваток и оценки масштаба боёв упоминалось о тысяче (!) павших в одной атаке на одном поле красноармейцев - в северном пригороде Воронежа. Об обнаружении неучтенных наших захоронений сообщается до сих пор, через 76 лет и постоянно. Но беда в том, что я никогда не слышал об обнаружении подобных массовых захоронений немецких солдат. Венгерское есть, целое ухоженное кладбище, мемориал за железным забором со сторожами, а немецких - нет! Я понимаю, что никто их не сохранял, и вообще старались сравнять с землей даже кладбища вблизи госпиталей. Но всё же, где немцы? Нет возможности перечислить все места боев, где в сырой земле лежат наши неупокоенные бойцы. Это и Невская Дубровка, где в отчаянных попытках пробить блокаду солдат клали штабелями, это леса и болота Ленинградской области, Новгородчины и Псковщины, где безвозвратно сгинула 2-я ударная армия и потеряла несколько составов 54-я, это и пресловутый выступ Ржев-Сычевка, где за год безуспешного штурма положили до миллиона человек... В общем, есть, есть основания сомневаться в предложенном генералами раскладе потерь 1:1,3.
Жертвы среди мирного населения
Как же в классических трудах определяли количество жертв среди мирного населения? - А очень просто: от установленной цифры общих потерь страны 26,6 млн. чел. отняли демографические потери армии, гареевско-кривошеевские 8,668 млн, а также погибших в плену 1,78 млн. и получили 16,15 миллионы потерь. К этой цифре прибавляли-убавляли корректировочные значения по эмиграции из СССР во время и после войны (невозвращенцы), осужденных-расстрелянных и еще много чего, но результат оказался равным в итоге 16,4 миллиона человек. Все эти жертвы войны отнесли к потерям среди мирного населения, имея в виду, что практически все эти люди пали жертвой фашистского террора на оккупированной территории.
На этой самой оккупированной территории при максимальном продвижении немцев до войны проживало 83 миллиона человек, но успели призвать в армию и эвакуировать с этих территорий порядка 25 миллионов граждан [11]. То есть, реально под оккупацией оказалось 83 - 25 = 58 млн. человек. Получается, что вот из этих 58 миллионов фашисты зверски замучили в своих застенках 16,4 миллиона, или больше, чем каждого четвертого. Убили при облавах, штурмах городов, бомбёжках, карательных экспедициях, уморили голодом и непосильной работой. И вот тут появляются некоторые сомнения.
Многие мои родственники (как ныне здравствующие, так и уже покойные), как и деды-прадеды моих знакомых земляков во время войны вынужденно оказались на оккупированных территориях Воронежской, Белгородской, Курской областей и Ставрополья. Ну, вот не слышал я ни от кого о каких-то невероятных и запредельных жертвах немецкого оккупационного режима. Чтобы умертвить каждого четвертого - это какие должны быть зондеркоманды?! Да, была война - не мёд и не сахар; немцы - на ту пору победители - занимали без разговоров лучшие хаты (хозяев - в сарай, в баню, в землянку, но не на тот свет), да, могли и скотинку отнять. Разумеется, не сладко под чужим дядей с винтовкой, но вот геноцида как такового - не обнаруживается! В моём регионе недобрую память оставили о себе сменившие немцев оккупационные части мадьяр (венгров) - вот те были беспредельщики, тащили из домов любую приглянувшуюся вещь, а уж кур-гусей и не спрашивались. Вот они-то и более рьяно коммунистов-активистов изыскивали и режим построже устанавливали, но даже эти мародёры не убивали просто так, забавы для, а уж тем более массово... Разумеется, эксцессы были - не надо было отдавать врагу родную землю и детей-матерей на поругание.
Принято считать, что в Белоруссии погиб каждый четвертый житель (это было во всех фильмах и книгах о войне), но начинаешь узнавать поподробней и что же? Фактически, по последним данным [12] в многострадальной Белоруссии погибло 1,55 миллиона граждан, из них мирного населения (в том числе от холокоста) около 1,2 миллиона, или 13% от первоначального населения в 9,2 млн. чел., или каждый седьмой, но никак не каждый четвертый. Что тоже, несомненно, ужасно и нет, и не может быть оправдания палачам, но тут-то "приписки" зачем... Считается, во время войны близкая нам Сербия была за 4 года залита кровью: все воевали со всеми, кто за, кто против немцев-итальянцев, потери населения от террора и войны ужасны – тем не менее, погиб каждый девятый [13]!
В нашем случае в число погибших мирных граждан включили и неких нерожденных (по расчетам потери в рождаемости) детей в количестве 1,3 миллиона новорожденных, которых и не было. То есть, от 26,6 млн. потерь их надо бы отнять, как надо бы отнять и порядка 0,6-1,3 млн. (по разным оценкам), не пожелавших вернуться после войны на Родину военнопленных и остарбайтеров. Оказывается, в число 16,4 млн. погибших мирных граждан включены и некие косвенные жертвы войны, умершие в СОВЕТСКОМ тылу от недоедания, тяжких условий труда и болезней, вызванных ухудшением жизненных условий. Их количество оценивается по неким коэффициентам, а вот более-менее точное значение определено в работе [11] и будет показано ниже. При анализе приведенных цифр закрадывается подозрение, что всемерное завышение в общей сумме потерь числа жертв среди мирного населения делается с одной целью: как можно меньше показать именно военных потерь, подогнать их под приемлемые и одобренные свыше 8,668 миллиона убитых бойцов.
Есть и ещё одна закавыка в официальных цифрах потерь мирного населения. Речь пойдёт о, казалось бы, безусловных выводах Государственной чрезвычайной комиссии ГЧК 1946 года о злодеяниях захватчиков на советской земле. Это раз и навсегда установленные, в том числе и при эксгумациях мест казней и захоронений, данные для Нюрнбергского процесса: 6,5 миллионов мирных советских граждан - жертв прямого физического истребления фашистами. Расписано по республикам: РСФСР - 706 тысяч человек, УССР - 3256 тысяч, БССР - 1547 тысяч, Литва - 437 тысяч, Латвия - 313 тысяч, Эстония - 61 тысяча, Молдавия - 61 тысяча, Карелия - 8 тысяч [14]. Перед войной население Латвии и Литвы составляло примерно по 2 миллиона человек, то есть тут относительные жертвы совсем уж запредельные, хотя население этих республик встречало немцев с хлебом-солью, а провожало Красную армию выстрелами в спину. Это что же, так поступили завоеватели с преданными вассалами? Нет, комиссией в списки жертв фашистского террора включены замученные и уничтоженные в лагерях на территории этих республик военнопленные нашей армии. Да, это наши зверски замученные граждане, но их по всей логике, надо бы отнести к потерям вооруженных сил. Может, и по остальным республикам не все жертвы террора - мирные граждане? Таких данных нет, но даже и в таком случае в оценках гибели мирного населения СССР тянется нить приписок ещё с 1946 года и перекочевывает из диссертаций в учебники.
Существует также огромный разбег в оценках численности потерь среди населения оккупированных районов СССР, вывезенного на работу в Германию, так называемых "остарбайтеров". Всего по разным оценкам было отправлено от 4,5 до 5,5 миллионов человек, в основном молодёжи. Что характерно, чем ближе автор-исследователь данной темы к нашему времени, тем на меньшее число погибших он указывает - до 100-200 тысяч человек [7]. И наоборот, с советских времен в учебниках существуют запредельные цифры замученных на этих работах - до 2 миллионов человек [4], что уже сопоставимо в процентном отношении с гибелью в плену наших военнопленных - 50-60% от общего количества. Немцев, кстати, погибло в нашем плену порядка 15%, а вот румын, что удивительно до 50% - они-то чем не угодили [15].
Как видим, более-менее точное число мирных советских граждан, погибших во время Великой Отечественной войны определить невозможно. Предлагается обратный путь: оценить, всё-таки, в некоем достаточном приближении (до нескольких сот тысяч - ужас!!!) сколько же полегло наших на фронтах (и в плену), и тогда остальных погибших в общем скорбном количестве 26,6 миллионов можно отнести к жертвам среди мирного населения. Сначала обратимся к результатам статистических исследований.
Расчеты иерея Ник. Савченко [11]
При знакомстве с работами по потерям в войне различных авторов поражаешься обилию цифр и фактов. Учитываются все возможные обстоятельства, причем не только общедоступные данные переписей населения, но и архивные данные Минобороны, архивы различных ведомств, ВЛКСМ и КПСС, справки, отчеты, документы военных лет и много чего ещё... Задача неимоверно сложная, особенно по 41-42-м годам, когда исчезали целые фронты со всей своей документацией. Авторы производили косвенные вычисления по обрывочным и неполным данным - методов очень много. Тут и статистические выборки, балансовые вычисления по начальному и конечному результату той или иной войсковой операции, по количеству раненных по данным госпиталей, по соотношению потерь среди офицеров и солдат, даже по учету членов ВКП(б) и ВЛКСМ в войсках и так далее. И все равно дают разброс в миллионы. Повторюсь, одна группа авторов со своими методами доказывает верность выводов комиссии Кривошеева, другая наоборот, пытается уличить его в той или иной недостоверности. Здесь нет нужды вдаваться в подробности сложных и подчас запутанных вычислений, читатель может полюбопытствовать в прилагаемой библиографии.
Лично я рекомендовал бы наиболее, на мой взгляд, честную и беспристрастную работу по предлагаемой непростой тематике, а именно: "Подробно о потерях СССР во второй Мировой войне" Николая Савченко - иерея Русской православной церкви, математика и статистика по светскому образованию. Метод, примененный им, хотя и наиболее распространенный в подобных оценках и расчетах - балансовый, по балансу наличного населения на начало и конец периода - тем не менее, в данной работе получил более широкое содержание. Н.Савченко, опираясь на безусловные данные переписей (не только СССР, но и сопредельных европейских стран), вводит собственные константы, проводит более дотошный анализ движения (и убыли) населения. Работа въедливая и кропотливая, перелопачены тысячи цифр, учтены миграции населения СССР (и не только) до войны, во время, и после. Подняты и переосмыслены не только данные переписей СССР 1926, 1937, 1939, 1959, 1970 и 1979 годов, но и отдельные результаты переписей населения Финляндии, Польши, Чехословакии, Румынии, Югославии, само собой стран Прибалтики. Учтены вхождение в СССР накануне войны новых территорий, изменение границ по результатам войны, миграции добровольные и принудительные (депортации отдельных групп населения и целых народов, как до войны, так и во время, и после). Работа академического уровня, можно сказать подвижнический подвиг одиночки - служителя Церкви, сравнительно недавняя по времени; и что-то мне не попадались хоть какие-то существенные не то чтобы опровержения от уважаемых ученых, но даже поправки - только ссылки на этот источник, к чему и мы присоединяемся [11].
Н.Савченко разделил население страны на четыре категории по полу и возрасту: мужчины призывного возраста (попавшие под мобилизацию в годы войны) от 1889 до 1928 года рождения, женщины того же года рождения, дети, родившиеся позже 1928 года и пожилые люди старше 1889 года рожд. Хотя я лично видел могильные солдатские столбики с годом рождения погибшего 1886 год, да и мой родной дед того же преклонного возраста был тяжко ранен в Крыму и потом 20 лет по инвалидности не мог из дому выйти поглядеть на Божий свет. То есть, недобирая в расчетах мужчин ещё трех возрастов, Савченко заведомо и сознательно пошел на безусловное некоторое снижение боевых потерь в своих расчетах, но сделано это для вящей убедительности результата, для твердолобых, чтоб вернее дошло. Есть ещё одна существенная оговорка. У всех авторов (и официальных, и историков-любителей) принято считать естественную убыль населения СССР за годы войны в 11,9 млн. чел. - это официальная цифра во всех статистических сборниках - то есть, эти люди умерли бы и без войны от различных причин, в основном, разумеется, от старости. Но и здесь Савченко производит собственные расчеты этой "естественной убыли", в целом подтверждая указанную цифру (у него на несколько сот тысяч меньше). Закладывая естественную убыль в свои расчеты, автор предупреждает: принятая "естественность" в 11,9 миллиона человек достаточно условна и специфична, определяется по предыдущим годам и результатам переписей 1926, 1937 и 1939 годов. А это были "злые" годы раскулачивания, индустриализации, голодомора и Большого террора, так что «естественна» эта убыль только для нашей страны. После затухания основной волны репрессий к началу 40-х годов эта убыль вполне могла бы быть еще на пару миллионов естественней (меньше) и, соответственно, опять же изменились бы цифры потерь в сторону увеличения. Здесь, между прочим, Савченко установил и "сверхъестественную", "сверхнормативную" убыль мужчин всех возрастов за 30-е годы в количестве около 3 миллионов человек (!!!). Это именно жертвы Большого террора, за десятилетие была уничтожена по численности практически армия мирного 1940 года. Думается, это был не худший человеческий материал, и эти люди очень бы пригодились в войну. Но, Хозяин - барин... Ему видней.
Окончание следует.