Одна из самых драматичных страниц саги Льда и Пламени – история принцессы Элии (жены Рейегара и сестры Дорана и Оберина Мартеллов) и ее детей, она же является и одной из самых запутанных.
Если Элия и ее дети погибли, то кто же такой Юный Гриф, называющий себя сыном Элии и Рейегара? Самозванец (как считают даже сторонники этой теории, неосознанный), проект Вариса и Иллирио Мопатиса? К слову, к данной гипотезе склоняются большинство читателей книг Джорджа Мартина, но самое слабое звено здесь опекун Юного Грифа – Старый Гриф, Джон Коннингтон, бывший десница и друг принца Рейегара. Вариса и Мопатиса Джон презирает, «вести» самозванца ему не с руки, а то что подобного персонажа используют в темную, крайне сомнительно. Так что Коннингтон верит, что «его» Эйегон – настоящий, и между тем готовит Варису какой-то неприятный сюрприз. Учитывая то, что времени у Старого Грифа в обрез и терять ему нечего, Варис при первой же их встрече, может банально выхватить кинжалом в паучье брюшко.
Ранее я рассматривал теорию спасения Эйегона (как минимум принца, как максимум вместе с сестрой и матерью) в контексте хитрого плана Вариса и … сира Григора Клигана, он же Гора. Да, не удивляйтесь – любящий брат, ответственный муж, милосердный воитель и просто славный парень и хороший человек, сир Григор – самое слабое звено, как бы это не было странно, официальной версии гибели семьи принца Рейегара.
Кто-то может сказать – «Да, ладно – он же признался!» Вот только у нас и Тирион «признался» в убийстве короля – «Это я убил твоего мерзкого сына» - говорит он Джейме. И что – вопросы по отравлению Джоффри снимаются на основании этого «признания», брошенного чтобы нанести обиду? Контекст «признания» Горы примерно такой же, с той лишь разницей, что Гора похоже догадывался, что уже нежилец, так что ему все равно. В предыдущей теории я рассматривал участие Григора в спасении Эйегона из личных соображений, побудивших его вступить в связку с Варисом. В изложенной ниже роль Григора гораздо скромнее – он здесь просто для отвода глаз.
Принцесса Элия и оба ее ребенка могли быть спасены и в дальнейшем спрятаны по плану лорда Тайвина Ланнисстера. Без всякого участия Вариса, и вот здесь-то уж, конечно, Юный Гриф точно его проект. Зачем Тайвину это нужно? А зачем ему убивать Элию, да еще таким непотребным способом?
Попробуем разобраться – короля Эйериса Тайвин не любил (мягко сказать), а вот Рейегара… Тут дело тонкое, к началу восстания Роберта их отношения значительно охладились, но ранее Тайвин находился под влиянием принца. При осаде Синего Дола (когда Барристан Селми спас похищенного Эйериса), Тайвин предлагал штурм крепости в надежде на гибель старого короля, говоря – «У нас уже есть король», намекая на Рейегара. Многое говорит о том, что заговор (или «зайчатки» заговора) между ними, по поводу отстранения безумного Эйериса от власти, имели место быть. Можно лишь догадываться насколько мощной харизмой обладал Рейегар, если даже Тайвин находился под впечатлением. И эта же харизма могла затронуть и струны в безумной душе даже такого социопата, как Григор Клиган – именно Рейегар принял Гору в рыцари, на этом, в частности, и строится теория о участии Клигана в спасении королевской семьи.
Клин вбил Эйерис – разрушив надежды Тайвина на брак Серсеи с принцем и заключив брачный союз с Дорном. Но ненавидеть из-за этого самого Рейегара и спланировать смерть его семьи – слишком много для Тайвина. А вот Роберт Баратеон, обуреваемый местью этого как раз хотел. У нас есть разговор Тайвина с Тирионом, где первый утверждает, что такое убийство было необходимо как доказательство разрыва Запада с Таргариенами и окончательный переход на сторону уже победивших восставших. Что же, с этим положением Тирион еще мог согласиться. А вот верить словам отца, что тот «не подумал», как именно закончится «дело» уже наивно.
Верных и ответственных людей среди рыцарей Запада хватает, но Тайвин выбрал из них самого тупого садиста Амори Лорха и самого безумного садиста Григора Клигана. Да еще и поручил им действовать на свое усмотрение, без четких инструкций – это просто невероятно для человека склада Тайвина. Страх и ужас бегут впереди этих двух чудовищных пугал армии Запада – для этого они и нужны в этой истории – больше шума, сплетен и крови, явной и мнимой. Так что его слова Тириону – просто ложь, сокрытие тайны, в которую отец не собирается посвящать своего не слишком умного, по его мнению, сына.
Но уж чтобы все было сделано совсем наверняка, без сучка и задоринки, кроме верных, но, хм, «нестабильных» в плане психического равновесия Клигана и Лорха, Тайвину нужен был еще кое-кто. Человек абсолютно надежный, тот, которому Тайвин мог верить, как самому себе и такой человек у Тайвина был.