Ошибки на марках редко, но попадаются. Ещё реже ошибки встречаются на первоисточнике, взятом за основу изображения марки.
В 1925 году молодая советская республика отмечала столетний юбилей восстания декабристов. К этой дате выпустили три марки, посвященные дворянским революционерам. На одну из них поместили фрагмент картины Александра Моравова «Декабристы в Чите», написанной еще в 1911 году. В центре композиции, опершись на лопату, задумчиво смотрит вдаль Вильгельм Кюхельбекер. Всем хороша картина, если бы не одно «но»: поэт и лицейский друг Пушкина никогда на каторге не был.
После покушения на Великого князя Михаила Павловича на Сенатской площади 14 декабря 1825 года он попытался бежать за границу, но был пойман. Кюхельбекера приговорили к двадцати годам каторжных работ, но он не отправился с остальными декабристами в Читу, а отбывал свой срок в крепостях Прибалтики — Кексгольме, Шлиссельбурге, Динабурге и Свеаборге. В 1835 году его всё-таки отправили в Сибирь, но уже не на каторгу, а на поселение.
Марка примечательна еще одним. На картине Моравова заметно, что из всех изображенных декабристов-каторжан работой заняты далеко не все. Кюхельбекер мечтает, еще двое узников что-то читают, на заднем плане группа осужденных оживленно беседует. Это вполне соответствует действительности.
Миф об ужасающих условиях, в которых содержались в Сибири декабристы, активно поддерживался как прогрессивной общественностью до революции, так и советской пропагандой.