Hatty: И не пиши мне больше.
Я даже не спрашиваю – почему. Я уже знаю – спрашивать что-то бесполезно. Остается только выжидать – час, два не больше, чтобы снова увидеть на экране:
Как дела?
И –
Хетти на связи.
Осторожно включаю экран, смотрю на Хетти, Хетти улыбается во все тридцать два, смеется чему-то, она всегда смеется, лежит на кровати, ноут перед собой, -
Hatty: Привет, ну как ты?
А чудненько.
Hatty: Это тебе там без меня чудненько?
Сердится, обижается, понарошку, конечно, не всерьез, не бывает, чтобы Хетти всерьез обиделась, интересно, может такое правда быть, и что тогда будет...
Не, ну с тобой было бы еще чуднее, конечно...
Hatty: Ах, ты и меня в эту дыру хочешь?
Чш, чш, ты при всех-то дырой не называй...
Hatty: А что, дыра она и есть дыра, было бы что хорошее...
Да будет тебе!
Выключаю экран, чтобы не нарваться на штраф, а то у меня в этом месяце уже два, а у номера тридцать второго пять, хоть в чем-то он хуже меня, и то приятно. Да какое там хуже, у него есть родители, и даже где-то есть бабушка с дедушкой, и жена у него, и дочка, и сын младшенький, и даже собака. Ему есть с кем поговорить, это же не я, у которого одна Хетти... Так говорю, будто мне одной Хетти мало, а ведь правда, получается, что мало...
Снова возвращаюсь к работе, выверяю координаты – работа такая, выверять координаты. Номер тридцать второй говорит с дочкой, она у него в какой-то там класс ходит, надо бы спросить, в какой, или я уже спрашивал, забыл, надо будет еще раз спросить.
Тридцать второго штрафуют, говорят, что еще раз увидят его у экрана, уволят ко всем чертям – я уже знаю, не уволят, здесь никого не увольняют.
У меня тоже будет дочка, говорю я себе.
И сын.
И роди... ...нет, родителей не будет, откуда им взяться, родителям, если их нет.
А дочка и сын у нас с Хетти обязательно будут. Надо подождать еще... еще сколько... еще год.
Триста шестьдесят пять дней.
Восемь тысяч семьсот шестьдесят часов.
Пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут.
Тридцать один миллион пятьсот тридцать шесть тысяч секунд.
А потом новый год.
И снова - триста шестьдесят пять дней.
И снова - восемь тысяч семьсот шестьдесят часов.
И снова - пятьсот двадцать пять тысяч шестьсот минут.
И снова - тридцать один ми...
И снова.
И снова.
И снова...
ХЕТТИ В СЕТИ
Включаю экран.
Hatty: Привет, как ты?
.
- ...вот так вы здесь и живете?
- Ну да...
- И как... не обижают вас тут? Нормально живете?
- Ну, знаете... я другой жизни не знаю... Так что и сравнивать не с чем...
- Вы же роботы, не так ли?
Ну... я бы так не сказал.
- Но не люди?
- Ну, так бы я тоже не сказал.
- Люди?
- И так бы я не сказал. Трудно объяснить, что мы...
- Ну а вы понимаете, что вы отсюда никогда не выйдете?
- Разумеется.
- И вас это...
- ...да знаете, не смущает.
- Ну, вы даете...
- Ну а вы на себя посмотрите, прежде чем нас обвинять, вы по три часа на работу добираетесь, в пробках стоите, за копейки вкалываете, десять лет собираетесь работу менять непонятно на что, живете в бетонной коробке... Рай на земле, ничего не скажешь!
- Да постойте, что вы так... я только...
- Ой, погодите, там случилось что-то... вот черт!
.
- ...где вы были, когда убили номер тридцать первый?
- Ну вот... с читателем разговаривал... мы тут спорили, кто хорошо живет, кто плохо... А потом слышу крики, шум, все бегут... а там номер тридцать первый в закутке, где зарядники... мертвый...
- Как вы думаете, кто его так?
- Да кто ж знает...
- Ну а конфликтов у него никаких на работе не было?
- Да мы и не общались особенно, так... здрассьте, до свидания... вернее, какое здрассьте-до-свидания, мы же и не расставались тут... Ну, так, про невесту его поговорим, про семью мою...
.
- Мам!
- Ну что такое?
- Знаешь, что... я сегодня с мужем по скайпу говорила...
- Да ты каждый день с ним говоришь, наговориться не можешь, встретитесь скоро...
- Понимаешь, мне тут показалось... он... как будто и не он совсем.
- Ну а кто же еще, как не он? Он и есть.
- Да нет, не он, ведет себя как-то иначе... все спрашивал, в каком классе Ани...
- В каком классе?
- Ну да... как будто не знает, что в садике...
- Ну, знаешь, чтобы папа знал, в каком классе у него ребенок, да не бывать такому...
- Да нет, тут другое что-то... как будто... подменили...
- Ну что говоришь такое, слушать не хочется...
- А ты бы сама с ним поговорила, проверила бы...
.
- ...а ведь ты права...
- Что, мам?
- Права ты... не мой это сын...
- Ничего себе... может... может, там случилось чего?
- Да похоже на то... может... может, начальству ихнему сообщить?
- Да, надо бы... а можно мы вам сообщим кое-что?
- А нельзя.
- А что такое?
- А вас не существует, так что ничего вы не сообщите... да что я говорю, вы даже между собой говорить не можете, этого разговора вашего просто не было. И быть не могло.
.
- ...это еще что?
- Сию минуту закрываю.
- Да нет... номер тридцать второй... вы... вы что себе позволяете вообще?
- Штраф, штраф, знаю, штраф...
- Да нет, вы мне можете объяснить, вам что от невесты покойного тридцать первого надо?
- Ну, знаете... несправедливо это как-то, что у неё нет больше никого...
- Да не беспокойтесь вы так, найдем мы ей нового жениха, за нами не убудет, что вы так в самом-то деле...
- Ладно, ладно... прекращаю...
.
- Да что вы опять на неё смотрите, а?
- Ну... ну а если она мне нравится, тогда что?
- Вам своей семьи мало?
- А если мало, тогда что?
- Ну, а вы понимаете, что это... это...
- Что это? Что это? Они же все равно друг про друга не узнают... Хетти... и семейство мое...
- С чего вы взяли, что не узнают?
- С того, что не существует их, вот с чего.
- Вы... откуда вы...
- ...откуда знаю? Ну, конечно, все знают, а я нет...
- Так это... так это вы убили тридцать первого?
- С чего вы взяли?
- С того, что вам его невеста приглянулась, вот с чего...
- Ничего себе... и чем докажете?
- Да мы ничего и доказывать не собираемся, казним вас, и все...
.
- ...мы не можем его найти.
- В смысле?
- Мы не можем найти номер тридцать второй.
- В смысле, не можете? Вот же он сидит...
- А поисковики его в упор не видят.
- Этого... этого просто быть не может.
- Ну вот, не может, а, тем не менее, вот оно как.
.
- ...а вы молодец... тридцать первый.
- Вы путаете, я тридцать второй...
- ...нет, мы ничего не путаем... тридцать первый. Вы убили тридцать второго, чтобы надеть его номер... чтобы общаться с его семьей... думали, у соседа трава слаще... и зеленее... и как там еще говорят... только с Хетти расстаться у вас не получилось... вот вы и начали на две се...
.
- ...значит, так вот он следователя прихлопнул?
- Ну а что, следователь сам виноват, сначала казнить надо было, а потом уже рассказывать всем и каждому, как он его раскусил ловко... хорош следователь, ничего не скажешь...
.
Бежать.
Легко сказать – бежать, знать бы еще – куда, куда вести крохотный челнок, уже безнадежно потерявшийся в пучинах космоса...
Здесь бы послать сигнал, только нельзя посылать никакие сигналы, сразу засекут, сразу выловят. Может, конечно, не засекут, может, тридцать первый им уже и не нужен сто лет, но как знать...
Тридцать первый посылает сигнал – в пустоту, в никуда, надеется сам не знает, на что...
ХЕТТИ В СЕТИ
ХЕТТИ ДОБАВИЛА ВАС В КОНТАКТЫ
НА СВЯЗИ...
Дрожит зеленая загогулина на экране, тридцать первый все время думает, что это может быть...
Хетти на экране, какая-то сама не своя, на себя не похожая...
- А... привет.
Тридцать первый настораживается:
- Привет...
- А вы... а ты кто?
- А-а-а... я тут...
- А ищешь, с кем бы познакомиться, да?
- А... ну да...
- А то давай как-нибудь пообщаемся... ты где живешь?
- Я.... а собственно... я...
- ...а то давай в «Кофейниксе» пересечемся...
- А давай...
- «Кофейникс» знаешь, где?
- А... нет.
- Давай тебе координаты скину...
- А давай... – тридцать первый не выдерживает, добавляет, - а у тебя родители есть?
- Что, хочешь сразу с родителями познакомиться?
- Ага...
- Не, они сейчас на даче...
- А, ну ничего... – тридцать первый думает, снова добавляет, - а у нас с тобой сын будет... и дочь...
- Ишь, ты какой... их еще вырастить надо...
- Вырастим. Обязательно... а дочь в садик ходить будет... а потом в школу...
- Ну а как без этого-то...
Тридцать первый выверяет координаты, это он умеет...
...приходит в себя – выкарабкивается из обломков капсулы, пытается подняться на ноги, получается с третьей попытки, - тридцать первый бредет куда-то в никуда, спрашивает у читателя, а это что, а что такое поле, а лес, а улица, а нет, «Кофейникс» я вижу, читать умею... и Хетти тридцать первый тоже видит, вот она...
- Хетти...
- А, привет... А вот как тебя увидела, знаешь, как торкнуло что-то – вот тот самый он, да...
Тридцать первый смотрит, еще не верит себе, что Хетти и правда существует, не на экране, а так, настоящая...
...мир разрывается на осколки, иллюзия рассыпается в прах...
.
- ...ликвидирован.
- Отлично... повелся на удочку...
- ...повелся...