Взяв в руки горсть орешков, положив их в рот и залив обильным количеством пива, Игорь начал:
- Слушай, а у тебя неплохо получается рассказывать истории, ты раньше этим занимался?
- Постоянно, до встречи с тобой это был мой основной образ жизни.
- Так получается, ты мне обязан своим выздоровлением?
- Что? Нет, это все рассказчик. Он вначале наградил меня этой удивительной болезнью, а потом излечил меня, навсегда убрав из линейки повествования.
- Да ну?
- Ну да
- Но ведь это же бесчеловечно! У тебя ведь действительно получается, да и я чувствую, что, когда ты рассказываешь что-то, ты получаешь удовольствие.
- Тут дело в том, что это мешает основной идее книги, понимаешь, посылов здесь много, и один из них в том, что самое важное это победа над собой, рассказчик показывает, как это нужно делать через усиливающую призму психов, самих по себе перебарывающих свои сложнейшие психологические дефекты.
- То есть у тебя отобрали то, что тебе так нравилось ради какого-то посыла, чтобы придать смысл твоему существованию?
- Ну, выходит, что так.
- Это не мыслимая глупость! Все знают, что нет никакого глубинного смысла нашего существования, люди бессмысленны по своей природе, обречены на бессмысленную жизнь, приводящую их к бессмысленной смерти, это же очевидно. Если бы каждый человек в этом мире успешно отыгрывал бы свою роль, исполнял бы свое предназначение, делал то, для чего предназначен, то этот мир был бы гораздо лучше. Но пока мы имеем бандитов у власти, режиссеров и актеров за кассой закусочных, и женщин, занимающих мужские должности, можно быть уверенным в том, что человек рождается и умирает без какой-либо цели на эти два процесса. Человек, имеющий другое мнение и пишущий об этом книгу, видимо полный идиот!
В этот момент из толпы выпрыгивает Пастернак, он сшибает Игоря с ног, и начинает избивать его, крича:
- Оскорблять рассказчика вздумал? Да мы все живы только потому, что он нас придумал!
Пастернак наносил удар за ударом, Чак попытался остановить его, но Пастернак был силен, а альтер эго, управляющее его телом, не имело жалости. Пастернак снес Чака одним ударом, оправив его за круг людей, наблюдающий драку. Внезапно из толпы возник Фет, но вместо того чтобы скрутить, как обычно, Пастернака он выкрикнул:
- Пастернак, борись!
Из толпы выступил и Чак, из носа его обильно текла кровь, и это привлекло внимание Пастернака. На секунду он остановился и секунды этой хватило, чтобы настоящий Пастернак, сидевший где-то внутри того человека, которого лицезрела толпа, задумался о том, что же он делает. Доселе он не останавливал свои приступы бешенства, не препятствовал перехвату контроля над своим телом, потому что все, что делает альтер эго, казалось ему разумным, он считал что люди, которым он причинял вред сами того заслужили, и потому давал волю злому Пастернаку. Но в этот раз у Пастернака появились вопросы, и он знал, где искать ответы на них. Впервые за долгое время он оказался внутри своего сознания, оказался в том месте, где были лишь он и его альтер эго. И он спросил у него:
- Почему ты ударил Чака? Ведь он не сделал ничего плохого.
- Он препятствовал наказанию Игоря. – холодно отвесило альтер эго
- Игорь перечил рассказчику, здесь я с тобой согласен. Но Чак, - Пастернак осуждающе помотал головой. - Чак всего лишь пытался помочь другу.
- Лес рубят, щепки летят! - рычало альтер эго.
- Да что ты несешь-то вообще?
- Разуй глаза, идиот! Все в этом мире представляет угрозу для нас с тобой! Я нужен тебе, потому что без меня ты не протянешь! Всем и каждому в этом мире нужна агрессия!
- Но не на все подряд! Да, согласен, нужно уметь выпускать пар, выпускать свою агрессию, но и меру надо знать, пойми ты это, наконец!
- Когда я начну так думать, в тебе не останется ни капли агрессии, я всё твоё зло, вся твоя ненависть! Не станет меня, и ты превратишься в слабака, не умеющего за себя постоять!
- Ты слишком высокого о себе мнения. Ты альтер эго, ты всего лишь часть меня, придуманная часть меня, часть моего сознания. Я могу запереть тебя здесь, так же как рассказчик может наказать человека, перечащего его идее.
- Ты не посмеешь!
На секунду Пастернак задумался о словах его оппонента, он подумал о том, каким он станет, заперев часть себя, каким станет мир вокруг него, и он принял единственное верное решение.
- Да, в целом, я не вижу ничего, что может мне помешать, – усмехнулся тот. Мне пора.
Пастернак разворачивается и идет к двери, пока альтер эго пытается догнать его, но с каждым шагом оно все меньше, а значит и шаг его меньше, с каждым шагом Пастернак оказывался все дальше и дальше, пока не стал и вовсе недосягаем. Пастернак подходит к двери с табличкой «Судороги», и открывает её.
В момент Пастернака скручивают сотни болевых судорог, сводящих все его тело, он падает рядом с Игорем и держится за голову, но нет в нем агрессии более. В этот момент подлетает Фет с таблетками наготове, он переворачивает Пастернака навзничь и засыпает ему в рот таблетки.
- Пастернак. Пастернак, это ты?
Прокашлявшись, Пастернак садится под барную стойку, и заключает
- Да… теперь это точно я…
- Надолго? – спросил Фет
- Навсегда… пожалуй, навсегда.
- Настоящий пиздец, – выпаливает Бармен. – Кто-нибудь, вызовите скорую этому мужику на полу.
_______________________________________________