Наконец подошёл Сэнсэй с Николаем Андреевичем. Я думала, что, глядя на наши попытки, Сэнсэй переведёт спор в очередную большую шутку и на этой весёлой ноте дело закончится. Но когда он подошёл и на полном серьёзе заявил: «Ну что, начнём?», моя душа, что называется, от страха резко ушла в пятки. Боясь выказать свой испуг перед друзьями, я стала с улыбкой говорить Сэнсэю дрожащими то ли от страха, то ли от прохладной воды губами:
— Сэнсэй, я не смогу… Лучше я сразу пойду убирать.
На что Сэнсэй спокойно ответил:
— Не нужно сдаваться. Отгони свой страх. Убери все сомнения. Верь, ибо сказано «в вере обрящешь».
Я ещё в растерянности смотрела на него с немым вопросом: «Как же я это сделаю?» И тут Сэнсэй, глядя мне в глаза, ответил:
— Просто расслабься. Не думай о дыхании. Твоя задача: глубокое состояние медитации, минимум мыслей. Сосредоточься на счёте от одного до десяти. Десять секунд же продержишься?
— Ну, если десять секунд, то я свободно продержусь, — с гордостью ответила я за такое маленькое своё «достижение».
— Тогда чего ты переживаешь? Считай до десяти и выныривай. Только считай не быстро 1, 2, 3.., а медленно, с расстановкой, как считаешь трёхзначные цифры, к примеру, 501, 502, 503 и так далее. Поняла?
— Да.
От этих слов я не просто успокоилась, но меня даже разобрало любопытство. Ведь под водой медитацию делать ещё не приходилось. И как ни странно, но моё любопытство переросло в твёрдую уверенность, что всё будет хорошо. И это чувство зарождалось именно из какой-то внутренней веры, абсолютного доверия к Сэнсэю. И даже не доверия, а скорее нераскрытого знания моей души о его Сущности, которое выражалось лишь интуитивно, на чувственном уровне.
«Нырять так нырять», — подумала моя особа, проделав предварительно несколько резких вдохов-выдохов. То же самое сделал и мой первый «соперник» Женя. Приготовившись к старту, на счёт «три» я набрала полной грудью как можно больше воздуха и одновременно с Женей погрузилась в воду. Сэнсэй положил руку мне на голову в район тысячелистника и слегка придавил, как мне подумалось, чтобы я не всплыла раньше времени. Вместо ожидаемой паники, я, наоборот, расслабилась и стала медленно считать по совету Сэнсэя до десяти. Свободно справившись с этим заданием, я решила ещё посидеть пару лишних секунд под водой, чтобы прибавить себе в «зачёт» больше времени. Но только я начала заново считать, как почувствовала, что крепкие руки, очевидно Сэнсэя, вытягивают меня из воды. Честно говоря, я даже немного расстроилась, могла же ещё посидеть. Что те десять секунд?! Вынырнув, я тут же принялась возмущаться, ещё даже не успев раскрыть глаза:
— Чего вы, я готова, давайте… Я ещё могу продержаться…
Но когда посмотрела на остальных, то ничего не поняла. Все стояли в каком-то немом изумлении, глядя на меня, словно на инопланетянку, прилетевшую с другой Вселенной. Женя и Стас находились среди ребят и тоже в каком-то подозрительном удивлении не сводили глаз с моей возмущавшейся особы. Я уж подумала, может они вообще не ныряли, может что-то случилось? Один Сэнсэй сохранял олимпийское спокойствие.
— Да хватит с тебя, — добродушно улыбнулся он. — И так уже десять минут под водой пробыла.
— Кто?! Я??? — усмехнулась моя особа, думая, что это шутка.
— Да уж, однако, всё бывает в жизни, — промолвил Стас, почесав затылок. — Но вот заподлянка, что это «всё» не всем достаётся.
— Видишь, как все переживают, особенно некоторые хвастунишки, — кивнул Сэнсэй на Женьку, который открыл рот от удивления и выпучил глаза, то ли для смеха, то ли и вправду его что-то поразило. — Теперь же убирать кое-кому придётся, в Золушку превращаться.
Женя, видимо, от этих слов «пришёл в себя» и, комично щёлкнув зубами, возвратил челюсть в привычное положение, помогая ещё при этом рукой. После этого он произнёс в своём неизменном шуточном тоне:
— Убирать — это пожалуйста! Но насчёт смены ориентации, такого уговора не было.
Стас принялся его «успокаивать», породив целую волну смеха.
— «Золушка» — это, дорогой мой, такой вид индивидуальной трудовой деятельности, когда в минимальное количество времени нужно сделать максимальное количество работы, причём задарма…
— Задарма, задарма, — передразнил его Женька. — А ты чего радуешься? Вместе ныряли, вместе и убирать будем, Золушка2.
— Э нет, по штатному расписанию Золушка у нас одна, — возразил со смехом Стас.
— А, так ты у нас Феей решился заделаться, налоговым инспектором по уборке, значит. Изверг!
Ребята стали шутить и заодно, видимо, выходить из своего состояния оцепенения.
— Сэнсэй, а что ты с ней сделал? — первым спросил Володя по существу.
— Да ничего особенного, изменил ей восприятие времени, её эзоосмос.
— Эзоосмос? А что это такое? — поинтересовался Виктор.
— Да потом как-нибудь расскажу, — махнул рукой Сэнсэй. — Ну что, спор окончен, пошли приводить лагерь в порядок…
—…Отделять зёрна от плевел, а котлеты от мух, — дополнил ответ Сэнсэя Стас.
— Да не может быть такого, чтобы она просидела под водой десять минут! — иронично завозмущался Женька, глянув на берег и, очевидно, ужаснувшись предстоящей работе. — Столько без воздуха не живут!
Сэнсэй же в сердцах произнёс:
— Вот люди, как вы уже достали своим неверием! Ты же сам видел, своими глазами.
— Ага, а может, у неё под водой какая-нибудь трубка была для дыхания. Это развод! Чистая подстава!
Сэнсэй устало склонил голову набок и усмехнулся:
— Конечно, развод! Тебя подставили ещё в тот день, когда ты появился на свет.
Все засмеялись. А Сэнсэй, развернувшись, стал выходить вместе с Николаем Андреевичем из воды.
— Пошли, пошли, — подгонял со смехом Женьку Стас.
— Слушаюсь, обер-штурбан-фюрер-фрау Фея, — вяло отрапортовал Женька и, вздохнув, наигранно-печально добавил: — И что у нас, у Золушек, за такая собачья жизнь, что ни день, то штрафные работы.
Все остальные тоже двинулись на берег. И тут началось целое «словоблудие» вдоль и поперёк. Я допытывалась у друзей, правда ли я просидела десять минут под водой. А они в свою очередь игнорируя мои вопросы, спрашивали, правда ли у меня не было никаких дополнительных трубок для дыхания. В общем, гомон стоял похлеще, чем у чаек, когда их место насеста тревожил незваный гость. В конечном счёте, всё равно толком никто ничего так и не понял.
Началась тотальная уборка лагеря. И хоть Женька комично изображал из себя главное действующее лицо в этой «индивидуальной трудовой деятельности», он ловко увиливал от работы, создавая лишь видимость активного труда. Зато так насмешил коллектив своими выходками и шутками, что мы сами не заметили, как быстро и дружно убрали всю территорию лагеря. А когда начали над ним подтрунивать, что он, по сути, не работал, тот с важным видом заявил, что, мол, работать и дурак может, главное, по его мнению, профессионально руководить процессом. На что все выразили ему «большое спасибо» и дружно кинули его в воду.
После такого «торжественного» завершения «трудовых подвигов» мы принялись подытоживать наши убытки. И поскольку съестные запасы оставляли желать лучшего, было решено посетить рынок. Ведь эти налётчики из братьев наших меньших сами, видимо, мало съели, но на радостях от такого «полного отрыва на островке цивилизации» перемешали многие продукты, в том числе и крупы, с песком, да ещё так тщательно, словно у них тут была целая дискотека с танцами до упаду.
Когда мы составили список продуктов, старшие ребята решили сгонять за ними на машине до ближайшего базара. Но Сэнсэй предложил оставить технику в покое и самим размяться, то есть организовать «маленькую пробежечку» вдоль побережья. Возражать, естественно, никто не стал. Те, кому очень хотелось кушать, подкрепились сухариками. Остальные решили потерпеть до доставки провизии, тем более, как говорил Сэнсэй, голодать иногда полезно.
Сначала в поход за продуктами собрались идти Володя, Стас и Женя. Но когда к ним присоединился Сэнсэй, высказав идею с тренировкой, то Николай Андреевич, Руслан, Андрей и я тоже изъявили желание пробежаться вместе с ними. И хотя кросс предстоял нелёгкий в плане физических нагрузок, но всё же я не могла пропустить такого путешествия рядом с Сэнсэем. Ведь для меня это был не просто поход, а, благодаря интересным наблюдениям Сэнсэя, целая экскурсия в людской мир, да и в свой собственный тоже.