Эта история может показаться невероятной, но советский офицер весной 1945 года действительно имел короткую телефонную беседу с министром пропаганды Йозефом Геббельсом. Данный факт известен не только со слов самого офицера, но и благодаря рассказам очевидцев.
Телефон в подвале
Как утверждает Эрих Куби, автор книги «Русские в Берлине», он сам встречался с Виктором Боевым, который в тот момент работал редактором в агентстве «Новости» в Москве. Боев и поведал Куби о том, что он, будучи лейтенантом, весной 1945 года в составе 22-го танкового корпуса оказался в Берлине. Боев рассказал, что ему и его товарищам приходилось ютиться в подвале одного из домов, потому как район Сименсштадт, где они остановились, активно обстреливался. На полу подвала стоял телефонный аппарат. По нему можно было дозвониться в справочную и узнать номер чуть ли не любого учреждения или жителя столицы. Воспользоваться этой уникальной возможностью для того, чтобы поговорить с Йозефом Геббельсом, Боева подбили два военных корреспондента (один из «Правды», другой из «Известий»), тоже находившихся в тот момент в Сименсштадте.
Беседа с министром пропаганды
Как писал в своей книге «Белые флаги над Берлином» Яков Макаренко, Роман Кармен, который и был одним из упомянутых корреспондентов, выбор пал именно на Виктора Боева, потому что тот прекрасно владел немецким. А что касается желания позвонить министру пропаганды Германии Йозефу Геббельсу, то, по словам Кармена, оно родилось после того, как перед Карменом вдруг предстал образ писателя и пропагандиста Михаила Кольцова. Журналист посчитал, что Кольцов захотел бы поговорить с Геббельсом. Узнав номер министерства пропаганды, Боев дозвонился до секретаря Геббельса, которая и позвала к аппарату своего начальника. Виктор Боев представился офицером Красной Армии и спросил, сколько немцы намерены драться за Берлин. Геббельс ответил: «Несколько месяцев». Вторым вопросом о том, куда намерен бежать министр, Боев вывел Геббельса из себя. Рейхсканцлер заявил, что вопрос «дерзкий и неуместный».
Последствия разговора
Несмотря на то, что разговор оказался коротким, он грозил серьезными проблемами его участникам. По крайней мере, в этом был уверен Роман Кармен, впоследствии написавший книгу мемуаров «Но пасаран!», где также был упомянут этот случай. По словам Кармена, во избежание неприятностей сотрудник газеты «В бой за Родину» Владимир Баскаков посоветовал товарищам написать рапорт о произошедшем. Однако Виктор Боев утверждал, что новость о телефонной беседе с Геббельсом распространилась благодаря Кармену и второму корреспонденту, которые принялись строчить очерки. Новость дошла и до командира 2-й гвардейской танковой армии С.И. Богданова, который прислал в подвал курьера для доставки рапорта. Боев документ оформил, но никаких санкций не последовало. Кармен писал, что историю сочли неправдоподобной, а Боев связывал отсутствие последствий с быстрым продвижением советских войск.