Если я был бы журналистом времен Сталина, мне бы не поздоровилось. Читатели нашли в моей статье «опечатку по Фрейду» – «не великих сталинских стройках».
А теперь я поделюсь реальной (без всяких шуток) историей с опечаткой. Это моя семейная история, связанная с покойной бабушкой.
Казус относится примерно к 1952 году. Бабушка – юная девушка-юрист, но ее взяли на работу в весомую организацию: Верховный Суд СССР. Каждый рабочий день девушка разбирает не один десяток жалоб от людей, осужденных по уголовным статьям… представляете, какая это ответственность? Некоторым несправедливо осужденным удавалось помочь!
В один прекрасный день моя бабушка пишет ответ на какую-то жалобу, дает перепечатать и… Спасет ее привычка людей сталинского закала: всегда все перечитывать. На всякий случай. Посмотрев напечатанный адрес, бабушка чувствует, что ноги у нее подкашиваются. Не произнеся ни звука, она на цыпочках подходит к машинистке, тычет в текст. Та – не сразу понимает, что такое напечатано: ну, область N, город N, улица С*алина…
Как только машинистка понимает, она падает в обморок (в буквальном смысле) – у нее нервы не такие крепкие.
Бабушка мелко-мелко изрывает злополучную бумажку, чтобы нельзя было сложить и прочитать, бросает всю эту труху в корзину, после чего молчит четыре года, и про опечатку знают только два человека. Лишь в 1956 году, когда началась «оттепель», она рассказала об этом случае своим родителям.
Иногда такие опечатки все-таки пропускали. Вот один из чудом сохранившихся экземпляров газеты «Правда Востока» за 25 октября 1944 года:
История о том, что расстреляли всю редакцию, является преувеличением. Однако корректор вернулся из ГУЛАГа седым.
Бывали не только страшные опечатки, но и страшные оговорки. Вот три маленькие истории (все они со счастливым концом).
1
В воспоминаниях филолога Соломона Апта читаю:
И уж в совсем узком кругу жена Ф. А. <д.ф.н. Федора Александровича Петровского >Марья Васильевна рассказывала, какой конфуз случился с ней в магазинчике «Кулинария» за год до смерти Сталина. Магазинчик находился недалеко от их дома, очередей в нем не бывало, продавщица, обычно подремывавшая за прилавком, постоянных покупателей знала в лицо. М. В. часто покупала там полуфабрикаты. И вот однажды она вошла, поздоровалась, как всегда, и сказала:
– Три порции джугашвили, пожалуйста.
Продавщица невозмутимо упаковала три порции чахохбили, и тут покупательница опомнилась, ужаснувшись своей оговорке, схватила пакет, убежала и с тех пор никогда в эту лавку не то что не заходила, а старалась вообще не приближаться к ней.
2
В интервью с ветераном войны читаю про митинг 22 июня 1941 года, в глухом райцентре. На трибуну взбегает передовик производства и начинает речь:
– Товарищи фашисты!
Пауза. У оратора перехватывает дыхание. Над площадью стоит зловещая тишина. Можно услышать, как комар звенит. Что станет с передовиком?..
И все-таки оратор овладевает собой и вновь начинает:
– Товарищи! Фашисты напали на нашу советскую Родину!
3
Последняя история, в отличие всех от остальных, взята из не очень надежного источника (уровня «разговоры современников в гостиной»). И все же не могу удержаться и не процитировать!
У Бориса Ардова читаем:
В то самое жуткое время в Московском театре Оперетты шел политический митинг. Какой-то активист держал речь. Все было хорошо и правильно, но конец получился неожиданный. Оратор возгласил:
— Да здравствует наш вождь и учитель товарищ… Троцкий!..
В зале воцарилась гробовая тишина.
Осознавши, что он произнес, несчастный впал в сущую истерику.
— Нет!.. Нет!.. — истошно завопил он, — Сталин!.. Сталин!.. Сталин!..
Его увели за кулисы, но истерика продолжалась. Бедняга бился в конвульсиях и кричал:
— Сталин!.. Сталин!..
От ужаса у него начался понос…
А тем временем кто-то позвонил на Лубянку, и через несколько минут оттуда приехали.
Но когда чекисты увидели корчащегося на полу, вопящего человека от которого к тому же шла вонь, они им просто побрезговали, и уехали восвояси.
Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
Все мои статьи вы можете найти в оглавлении журнала «Нетривиальная история».
Читайте также:
Россия 1930-32 годов в цвете, снимки Брэнсона Деку
Кем был реальный Николай Антонович из "Двух капитанов"?
…чтоб Кафку сделать былью. Как обошлись с героем 1812 года