Курить я начал довольно рано – в 14 лет. Спасибо рабочему котельной в пионерском лагере. Коротко стриженный, с татуировками по всему телу он охотно делился с нами своей "Явой" за 40 копеек, с тех пор ставшей моей любимой маркой на долгие годы. Вредная привычка прицепилась быстро.
Вернувшись домой, я естественно принялся экономить и купил уже за свои деньги первую собственную пачку. Красивую, с шестью скрещенными шпагами и иностранной надписью MONTECRISTO. Импортные сигареты пахли сладко, стоили вдвое дешевле "Явы", но вызывали жуткий кашель. Неужели я так отвык всего за неделю?
Познать всю прелесть кубинского табака я смогу спустя много лет. Но однажды советское правительство едва не заставило меня проститься с курением. Наверное, это был первый кризис в СССР, который затронул меня лично и весьма серьёзно.
Какой студент делает запасы впрок и думает о завтрашнем дне? На втором курсе геофака МГУ я не был исключением, несмотря на недавнюю военную службу. Отправляясь на практику в Карпаты, в Москве покупать сигареты поленился – подумал, что в провинции они будут дешевле, да и слухи о качестве украинского табака ходили хорошие.
Первый шанс "затариться" выпал во Львове во время долгой остановки поезда. Однако цены в ларьке на перроне показались завышенными. Вместе с друзьями решил дождаться Ивано-Франковска.
А там нас уже ждал сюрприз. Город встретил жовто-блакитными флагами на крышах и полным отсутствием сигарет в торговых точках. В славных Ясинях в Закарпатье, куда мы добрались еще общественным транспортом, началась паника. Мало кто прихватил из Москвы больше пары пачек. Продавцы в местных магазинах заверяли "москалей", что тютюна нет уже неделю. И недобро глядели в спину удаляющимся столичным студентам.
Ситуация – критическая. Около трёх десятков курильщиков обоих полов оказались посреди глухого леса в верховьях Чёрной Тисы с мизерными запасами любимого зелья. Угощать сигаретами быстро перестали. На "стрелков" смотрели презрительно, как это и бывает в пору тотального дефицита. Недавно вернувшиеся из армии сразу вспомнили фразу-выручалочку: "покурим?" Одна сигарета расходилась на троих-четверых жадными затяжками.
Первое время выручали преподаватели. Потом они стали избегать студентов-курильщиков с горящими глазами, а вскоре и сами влились в ряды страдальцев. Затем в ход пошли окурки. Их собирали всем лагерем и сушили на печке в кухне.
И вот настал день, когда на базе кончилось всё окончательно. Ни крохи табака. Здоровый дух витал над карпатским лесом на радость Минздраву СССР! В маршруты уходили злыми, в надежде встретить местных гуцулов с самосадом. Мало кому везло с этим. До ближайшего магазина было не меньше десяти километров, но дежурные, пару раз в неделю отправлявшиеся на нашем автобусе в сельпо за продуктами, возвращались с невеселыми вестями.
И мы смирились. Тяга к дурному в ещё неокрепших организмах стала пропадать. Это был шанс! При поддержке некурящих друзей, весело потешавшихся над нашими страданиями, я уверен, мы бы справились! Дышалось намного легче, по ночам уже никто не кашлял… И тут случилось страшное.
Вернувшись из очередного маршрута, я не поверил своим глазам. Вся печка, на которой сушились недавно окурки, была заставлена упаковками "Ватры". Сочные, ароматные пачки сигарет без фильтра лежали штабелями почти до потолка. Дежурный потратил на них, наверное, все деньги. Я не помню, привез ли он в тот день продукты. Об этом никто и не думал. Счастье сладким дымом окутало поляну над ручьем Апшинец.
Казалось, беда отступила навсегда. На следующую, июльскую практику в Крым все поехали с полными рюкзаками сигарет, а наученные студентами родители вслед слали посылки с "Явой", "Пегасом" и новыми марками, которые стали появляться в московских ларьках. Опасения оказались напрасными. В Советском Крыму всё было наоборот – табак продавался везде, а жёлто-синих флагов не встречалось. Покидая гостеприимный полуостров спустя месяц, мы без опаски меняли столичные сигареты на персики и помидоры на рынке, чтобы порадовать гостинцами домочадцев.
Кто же знал, что август для Советского Союза в последние два года станет настоящим бичом. Сигареты смыло девятым валом с прилавков всех городов одного за другим.
"Комсомольская правда" 25 августа разродилась специальным экстренным выпуском с громким заголовком: "ПРАВИТЕЛЬСТВО, ДАЙ ЗАКУРИТЬ!"На первой странице номера – "хроника табачного бунта": в Минске, Костроме, Нижнем люди вышли на улицы. Стихийные митинги нарушают движение и угрожают приобрести политическую окраску. В этих случая сигареты всегда откуда-то подвозили и начинали продажу, гася недовольство.
Табачную продукцию начали распространять на заводах и в ведомствах. Даже в Москве, в ЦК КПСС на Старой площади продают по две пачки болгарских в одни руки. В Свердловске транспорт с табаком охраняет милиция. На Алтае рабочие пригрозили остановить работу цеха по литью чугуна. Создаются комитеты и комиссии, контролирующие распределение табачных изделий. На борьбу со спекулянтами поднялись народные дружины. Одновременно на рынках появились цыганки и иной деклассированный элемент. "Ява" и "Космос" у них – по трёшке, "Опал" и "Родопи" – по два рубля. Самое дешевое, "Шипка", "Астра", "Полёт", по рублю – минимум вчетверо выше государственных расценок.
Госкомстат объяснял происшедшее уменьшением посевных площадей табака в 1,6 раза, сокращением в 2,5 раза закупок импортного сырья, капитальным ремонтом 15 из 50 фабрик, выпускающих сигареты. Объем производства упал на 38 миллиардов штук за четыре года. К тому же, не хватало фильтров и упаковочного материала.
"Некурящий заместитель председателя Моссовета Сергей Станкевич, успокаивая москвичей на трёхтысячном митинге под стенами Кремля, сообщил, что Моссовет попросит иностранные фирмы выручить курящую столицу 1/6 Земли. Правда – в долг, так как валюты нет. Покупать будут сигареты подешевле, обойдясь без "Кэмела" (по-нашему "Верблюд") или "Мальборо" (фамилия такая)", - пишет "Комсомолка".
Газетчики, издеваясь, отметили, что власти (по неофициальным данным) планируют расконсервировать стратегические запасы махорки. В левом нижнем углу передовицы пунктиром выделен листок и инструкция по изготовлению самокрутки с предупреждением, что типографская краска опасна для здоровья.
Сигареты в Москве иногда всё же "выбрасывали". Именно к этой эпохе относятся фотографии очередей у табачных ларьков.
Дальше будут талоны на табак, сушеные листья самосада на батарее (я не шучу), а потом и рыночные цены, "которые всё разрулят". Однажды, спеша на лекцию, еще от дверей станции метро "Университет" я увидел в витрине табачного ларька ряды пачек "Космоса". И ни одного человека в очереди! Чудо? Лишь подбежав вплотную, осознал цену. Три рубля. Так для меня и начался капитализм.