Мы с женой привыкаем жить вдвоем. Вдвоем ужинаем, вдвоем гуляем по вечерам, вдвоем катаемся на великах. Лето в разгаре – детей домой не загнать. С нами им уже не так интересно, как раньше.
«Стоп! Хали-гало»
Теперь детская площадка — часть их жизни. Там, во дворе у них свои игры и свои тайны, к которым у нас с женой уже нет доступа. Это не значит, что пропало доверие – это значит, что дети продолжают расти. Рано или поздно придется начинать делить их с другими людьми. Сначала это друзья, потом будут собственные семьи. Понятно, что до полной независимости им еще очень далеко, но первые шаги к личной самостоятельности они уже делают. Это не больно, скорее, непривычно.
Вечером мы с женой берем велики, дежурно интересуемся у детей желанием присоединиться к нашей прогулке. Они отрицательно качают головами, клятвенно обещают быть на связи и просят оставить их во дворе.
Откуда-то раскопали, казалось бы, позабытые «Светофор», «Московские прятки», «Стоп! Хали-гало». Часами готовы носиться друг за другом, а мы узнаем в них себя — таких же одиннадцатилетних, азартных, увлеченных и позабывших про все на свете. Все это пройдено и очень знакомо.
Папа на краю поля
Сейчас совершенно бесполезно ругать детей за несъеденный обед и немытую посуду, грязную обувь и чумазые физиономии. Время такое — им нужно дать возможность забыть про все. Сколько раз я так же убегал из дома ранним утром и до вечера носился за мячом по пустырю. Отец приходил за мной поздним вечером с намерением забрать домой – и тут же отказывался от этой мысли. Стоял на краю поля и наблюдал за мной. Ждал, и я ему за это искренне благодарен.
Мама, бывало, ругала за «весь день на одном завтраке», а я уверял, что не голоден. Краюхи ржаного хлеба, купленной за 20 копеек, хватало на всю футбольную команду. Жевали ее всухомятку, потом запивали из уличной колонки.
Кажется, ничего не изменилось. По пути с работы под ногами то и дело путаются подростки на маленьких трюковых самокатах. Потные, пыльные и довольные. Запыхавшись, садятся прямо на ступеньки супермаркета и рвут руками булку свежего хлеба. Невольно замедляю шаг, смотрю на забытую картину и, конечно, завидую.
Прихожу домой, и в квартиру тут же вваливается толпа детей. Все хотят пить и нестись обратно, не разбирая дороги.
Ответ из другой галактики
К осени все вернется на круги своя — совместные домашние задания, совместные семейные ужины, совместные походы в кино по выходным. В холода всем хочется быть ближе, а лето — время, когда дети растут. Это очень заметно, когда каждый вечер наблюдаешь за ними в окно.
Теперь я сам отец и хочу позвать их домой – и тут же отказываюсь от такой мысли. Просто наблюдаю. Здесь, на уровне кухонного широкого подоконника, проходит край того самого «футбольного поля», только уже я в роли зрителя и болельщика.
Кажется, так же было год и два назад. На деле, все совсем по-другому. Вот они, рядом, можно открыть окно и крикнуть или набрать номер телефона. Они обязательно откликнутся, но это будет ответ из другой галактики, до которой нам, взрослым, сейчас не добраться. Наши космические корабли не той системы.
Пока дети были маленькими, они оставались неотъемлемой частью нашей жизни. Сейчас мы с женой все чаще наблюдаем со стороны за жизнью, которая принадлежит только им. Это не какая-то большая и совсем чужая жизнь, скорее, небольшой фрагмент, который будет неизбежно раздвигать границы, захватывать все больше и больше пространства. Мы с женой год от года будем отступать на периферию – с тревогой и переживаниями, но без сожалений. Так надо им, и так надо нам. В последние годы нам так редко удавалось побыть вдвоем.
Вечером, уже в сумерках, мы с женой возвращаемся с велопрогулки. Дети еще час назад отзвонились, доложили, что сидят дома. В светлом проеме окна на пятом этаже маячат две детские фигуры – пытаются рассмотреть через стекла темную улицу. Набегались, проголодались, вернулись из своей параллельной галактики. Мы знаем, кого они ждут. Просто детям надо дать возможность соскучиться.
Андрей Анохин, журнал для настоящих пап "Батя".