Васёк привёл в дом законную супругу и теперь отчаянно копил на ремонт. Жить на съёмной Екатерина Великая не желала, так что вскоре я участвовала в торжественной погрузке новобрачных со всем скрабом в грузовое такси.
В ту пору нам тоже отчаянно нужны были деньги, и мы с Васькой сговорились ходить предновогоднюю неделю по квартирам с поздравлениями. Дело это прибыльное, костюмы нам достали, дело оказалось за малым - выдернуть Васька из череды корпоративов.
Несмотря на мои настойчивые просьбы ради работы держать себя в руках, Васёк пошёл кутить. Его сложно было не понять - Великая перед новым годом отправилась проведать в деревне матушку, а как говорится в таких случаях: "кот из дому - мыши в пляс".
К чести Васятки, первые два дня всё шло хорошо - мы выходили на первую квартиру около шести, быстро объезжали район, и в десять с небольшим расходились. Васёк был шедевриален с накладным пузом и бородой, так что мне оставалось только проводить небольшую викторину и хлопать ресничками, как истинной дурочке-снегурочке.
Но в третий раз крайняя квартира была прямо рано, часов в восемь, заказов больше не было, и Васёк, как был, в костюме и с мешком, отправился не домой, а поздравлять коллег.
На четвёртый день я чуяла неладное всем сердцем. Вася не брал трубку... Я сходила под дверь их нового обиталища - на звонок никто не ответил, стук вообще погряз в общем шуме - новостройку ремонтировали в раз куча бригад, и мой девчачий кулачок просто не мог перебить эту какафонию.
С отчаянья я даже позвонила Великой, надеясь, что с её манией контроля наверняка у кого-то в городе есть запасные ключи.
Оказывается, Великая думала, что всё под контролем у меня...
Я материлась. Я плакала. Я снова набирала Ваську. Время поджимало. Я срочно выдернула с работы своего "мужа" и почти изнасиловала костюмера ближайшего дома культуры, но в 18.00 Дедушка Мороз и Снегурка румяные и запыхавшиеся ввалились в первую квартиру с шутками и песней.
Тогда я поняла, что за этого парня можно бы и выйти замуж по-настоящему, с ЗАГСом и белым платьем: мужчина с боязнью выступлений, не зная роли и не умея общаться с детьми, героически прошёл со мной все заказы на вечер, да так убедительно, что нам и чаевых отсыпали, и накормили ужином, и даже бутылку коньяка в подарок сунули.
Собственно, бутылка ушла костюмеру в качестве извинений за моё разбойное нападение.
А мы принесли деньги домой и поняли, что Васька в долю больше не возьмём.
Тем более, что он притащился на следующий день с вещами и слезливой историей. Великая в ярости вернулась из деревни первым же рейсом, накостыляла ему за "неумение держать слово" и выставила из дома, велев не возвращаться без денег.
Васька, впрочем, как и всегда не унывал - он уже договорился с другой снегурочкой подменить кого-то из заболевших актеров в агенстве, а с начальством на работе за премию сделать ещё немного оборота перед праздником. Правда, надо было ночь до этой самой премии перекантоваться.
Я привычно ворча тащила ему раскладушку, а Васька шутил:
- Да ладно, я понял, что мне кранты, когда проспался и увидел почти сорок пропущенных от жены и двадцать с чем-то от тебя...