7 октября 1910 года в небо над Санкт-Петербургом поднялся одноместный самолет «Фарман», который пилотировал капитан Лев Макарович Мациевич. Летчик планировал выполнить полет на максимально возможной высоте. Около 18 часов дня самолет развалился в воздухе, предположительно лопнула одна из расчалок крыла. Пилот выпал из кабины и стремительно полетел к земле на глазах у тысяч зрителей.
Эта трагедия вызвала потрясение у всех. Хоронили Мациевича как национального героя, улицы Санкт-Петербурга были заполнены народом, над траурной процессией летел дирижабль «Кречет». Мациевич был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.
Среди зрителей наблюдавших трагедию был и молодой чиновник акцизного ведомства Глеб Котельников. Гибель авиатора так потрясла его, что он твердо решил изобрести средство спасения для пилотов.
Идея парашюта впрочем, была совсем не нова – прыжки с ним с аэростатов были даже обыденными для искателей острых ощущений. В 1912 году, еще до того как Котельников запатентовал свой парашют, американский летчик Альберт Бери совершил первый в истории прыжок с парашютом с самолета. Однако существовала важная проблема – в то время парашюты крепились либо под гондолами самолетов и дирижаблей, либо к гондолам. Соответственно воспользоваться им во время внезапной катастрофы было невозможно. Идея Котельникова была в создании носимого парашюта, который можно было использовать в любой момент.
Котельников запатентовал свою идею во Франции: ранцевый парашют свободного действия. Парашют РК-1 (русский, Котельникова, модель первая) был разработан в течение 10 месяцев, и его первое показательное испытание Глеб Евгеньевич произвёл 19 июня 1912 года, — в районе деревни Сализи (ныне — Котельниково).
Парашют имел круглую форму, укладывался в металлический ранец, расположенный на лётчике при помощи подвесной системы; причём конструктивно человек прикреплялся к парашюту в двух точках. На дне ранца под куполом располагались пружины, которые выбрасывали купол в поток, после того как прыгающий выдергивал вытяжное кольцо.
Сначала 2 июня 1912 года провели испытания с помощью автомобиля. Машину разогнали, и Котельников дёрнул за спусковой ремень. Привязанный за буксировочные крюки парашют мгновенно раскрылся, а его сила торможения передалась на автомобиль, заставив заглохнуть двигатель.
6 июня того же года состоялись испытания парашюта в гатчинском лагере Воздухоплавательной школы возле деревни Сализи.
На разных высотах с аэростата сбрасывался манекен весом около 80 кг с парашютом. Все броски прошли успешно, но Главное инженерное управление русской армии не приняло его в производство из-за опасений начальника российских воздушных сил, великого князя Александра Михайловича, что при малейшей неисправности авиаторы будут покидать аэроплан:
Парашюты в авиации — вообще вещь вредная, так как летчики при малейшей опасности, грозящей им со стороны неприятеля, будут спасаться на парашютах, предоставляя самолеты гибели. Машины дороже людей. Мы ввозим машины из-за границы, поэтому их следует беречь. А люди найдутся, не те, так другие!
За рубежом ранцевые парашюты получили распространения после демонстрации в Руане 5 января 1913 года.
Некоторое распространение парашюты Котельникова получили в ходе ПМВ, ими предполагалось обеспечивать экипажи бомбардировщиков «Илья Муромец» и корректировщиков аэростатчиков, было выпущено 75 парашютов, но фактов их применения не было. В 1923 году Глеб Евгеньевич создал новую модель ранцевого парашюта РК-2. Позже появилась модель парашюта РК-3 с мягким ранцем, на который 4 июля 1924 года был получен патент за № 1607. В том же 1924 году Котельников изготовил грузовой парашют РК-4 с куполом диаметром 12 м. На этом парашюте можно было опускать груз массой до 300 кг, однако применения он не получил. В 1926 году Г. Е. Котельников передал все свои изобретения Советскому правительству. В 1944 году изобретатель парашюта скончался. В сентябре 1949 деревня Сализи, где проходили испытания первого ранцевого парашюта, была переименована в Котельниково.
Первыми идею о создании армейских воздушно-десантных соединений выдвинули американцы, но как это зачастую бывает дальше теоретических изысканий дело не пошло. Командующий авиационным корпусом США в Европе в ходе Первой мировой войны полковник Уильям Митчелл являвшийся убежденным новатором и сторонником нетрадиционных форм ведения войны, в 1918 году высказал идею о преобразовании пехотного соединения в парашютно-десантное.
Средством его доставки в район десантирования должны были стать новые английские четырехмоторные бомбардировщики Hendley Page V/l 500, способные поднимать в воздух до 40 вооруженных солдат и перевозить их на расстояние двух тысяч километров. Согласно плану Митчелла, для транспортировки полнокровной пехотной дивизии требовалось около 250 таких машин, причем вместе с десантниками на грузовых парашютах должны были сбрасываться горные пушки, минометы, пулеметы, а также различные военные грузы. Армаду самолетов в воздухе должен был сопровождать истребительный эскорт. Зону выброски непосредственно перед началом операции предписывалось подвергнуть интенсивной бомбардировке, кроме того, на бомбардировщики возлагалась задача непосредственной поддержки действий высаженных частей. Даже на таком, достаточно примитивном уровне уже угадываются основные принципиальные черты будущих поражающих воображение десантных операций второй мировой войны. Планы Митчелла пришлись по душе командующему американскими войсками в Европе генералу Дж. Першингу (J. Pershing), и с октября 1918-го началась активная деятельность по преобразованию 1-й пехотной дивизии в парашютно-десантную. Ее подготовка должна была завершиться в начале следующего года, к этому же времени англичане обязались поставить требуемое количество транспортных самолетов. Был разработан и план операции — массированный десант предполагалось высадить на северном участке фронта, на франко-бельгийской границе (в районе городов Менен и Лилль). Но до реализации этих намерений так и не дошло — в ноябре немцы запросили мира, а операция была свернута.
Генерал Митчелл активным образом продолжал пропагандировать идеи десанта и после войны, его стараниями в Америке был накоплен большой опыт по десантированию с принудительным раскрытием парашюта, а сами парашюты достигли высокой степени совершенства. Именно поэтому родоначальник советских ВДВ комбриг Минов заразился вирусом парашютизма в США, именно там он прыгнул с парашютом в первый раз, именно лицензионные американские парашюты встали на вооружение советских десантников.
Но, как это не странно звучит сегодня, в те годы развитию ВС в США уделялось мало внимания. Отличавшийся радикальностью взглядов Митчелл в 20-е годы в результате интриг был смещен со своего поста и даже предстал перед военным судом по обвинению в превышении власти и нанесении ущерба обороноспособности Соединенных Штатов. В 1936 году он скончался, не успев увидеть, как будут развиваться задуманные им воздушно-десантные войска.
Небольшой отход от основной темы – парашютистов. В результате первой мировой войны произошел передел мира и государства победители получили под свое управление значительные территории побежденных. На означенных территориях немедленно вспыхнуло национально-освободительное движение в просторечии именуемое бандитизмом. Какая тут связь с обсуждаемой темой? Самая прямая. Первыми столкнулись с проблемой британцы на территории нынешнего Ирака. Проблема усугублялась тем, что повстанцев было много а сил у англичан мало. Наиболее мобильным видом войск уже в то время была авиация, и поэтому естественным образом руководство операциями в Ираке было передано RAF.Помимо бомбежки населенных пунктов и штурмовки обнаруженных партизанских отрядов, важнейшей функцией авиации стала высадка тактических посадочных воздушных десантов в районах расположения формирований повстанцев с целью их стремительного уничтожения или пленения. Первая акция подобного рода успешно осуществлена в феврале 1923 года, когда в окрестностях города Киркук было высажено 480 солдат 14-го сикхского полка. Новая тактика оказалась очень действенной — если раньше подвижные отряды восставших, пользовавшиеся полной поддержкой населения, быстро уходили из угрожаемых районов, то с этого времени их все чаще удавалось эффективно блокировать. Англичане существенно развили свою тактику: командир 45-й военно-транспортной эскадрильи Артур Харрис и его заместитель Роберт Сондби предложили создать самолеты двойного назначения: транспортные бомбардировщики: Иными словами, крупные многомоторные самолеты должны были как осуществлять перевозку войск и высаживать посадочные десанты, так и совершать, в случае надобности, воздушные налеты на населенные пункты противника.
С точки зрения колониальных конфликтов и отсутствия у повстанцев ПВО целесообразность подобной доктрины была очевидна, поэтому в 20-х — начале 30-х годов англичане построили довольно много таких универсальных машин (за ними последовали французы и итальянцы, озабоченные сходными проблемами — удержанием в повиновении своих колониальных империй в Северной Африке). Впоследствии самолеты Handley Page «Hinaidi» и Vickers «Virginia» в роли «стальных птиц белого человека» принимали участие в операциях по «умиротворению» населения Ирака, Британского Сомали, Англо-Египетского Судана, Протектората Аден, Йемена и в боях на северо-восточной границе Индии против афганцев. Таким образом, англичан можно считать фактическими родоначальниками операций «воздух — земля». Интересно отметить что схожую тактику применяли и в РККА, в ходе операций по борьбе с басмачами. Весной 1929 года в Таджикистан из соседнего Афганистана вторглась крупная банда басмачей под предводительством курбаши Файзала Максума. Банда сумела захватить город Гарм – бывшую столицу горного бекства Каратегин, ранее входившего в состав Бухарского Эмирата. В занятый басмачами Гарм была высажена с воздуха группа вооружённых красноармейцев, которая при поддержке местных жителей разгромила банду.
Тем не менее, к идее парашютных десантов англичане относились прохладно. На них не произвела впечатление даже высадка знакового Киевского десанта в 1935 году, подтолкнувшая многие страны к созданию собственных ВДВ. Генерал-майор Арчибальд Уэйвелл , впоследствии ставший фельдмаршалом и жестоко битый Роммелем в Северной Африке, послал в военное министерство критический отчет о применении ВДВ, указав на большое рассеивание парашютистов после выброски и якобы связанную с этим невозможность управления высаженными частями. Сообщение Уэйвелла, наложенное на традиционную «окостенелость» королевской армии, надолго затормозило создание национальных воздушно-десантных войск. А вот в СССР различным новациям в деле военном всегда были рады.
Родоначальником советских ВДВ по праву считают Леонида Григорьевич Минова. Этот красный военлет буквально болел авиацией. В 1928 году на совещании высшего руководства ВВС РККА он выступил с идеей оснащения летчиков индивидуальными парашютами. Командующему ВВС РККА Петру Баранову идея показалась интересной и в 1929 году Минов был командирован в США для ознакомления со спасательной службой в авиации. Изучал парашютное дело на заводе компании «Ирвин» в Буффало, где и совершил 13 июля 1929 года свой первый прыжок, а 14 июля — второй. Третий прыжок он выполнил на Калифорнийских соревнованиях парашютистов, где занял 3-е место, приземлившись в 35 метрах от центра круга; после этого он получил диплом парашютиста.
26 июля 1930 года во время сборов ВВС Московского военного округа на воронежском аэродроме выполнил показательный прыжок; вслед за ним свои первые прыжки выполнили ещё несколько лётчиков. Выслушав доклад о ходе сборов, командующий ВВС РККА Пётр Баранов предложил «продемонстрировать выброску группы вооружённых парашютистов для диверсионных действий на территории „противника“». Высадку десанта решено было произвести с самолета "Фарман-Голиаф". В те дни он был единственным самолетом, освоенным для прыжков. Его преимущество перед имевшимися в авиабригаде бомбардировщиками ТБ-1 заключалось в том, что десантникам не требовалось вылезать на крыло — парашютисты выпрыгивали непосредственно в открытую дверь. При этом курсанты находились в кабине все вместе, что имело немаловажное психологическое значение для новичков.
Так как грузоподъемность самолета "Фарман-Голиаф" не позволяла брать на борт более семи человек, было принято решение произвести десантирование в два этапа, для чего группа была разбита на две подгруппы, одну из которых возглавил Минов, вторую группу возглавил Яков Мошковский. Длинноствольное оружие и боеприпасы было решено выбросить с трех самолетов Р-1 на грузовых парашютах. Подготовку к десантной операции закончили 31 июля. Каждый боец знал свое место в самолете и свою задачу на земле. Снаряжение десантников, состоящее из основного и запасного парашютов, было уложено и тщательно подогнано по фигуре бойца, оружие и боеприпасы упакованы в подвесные мешки и короба грузовых парашютов.
2 августа 1930 года в 9 часов утра самолет "Фарман-Голиаф" под управлением летчика Громова поднялся в воздух. На борту самолета находилась первая группа десантников во главе с Миновым, а так же Мошковский, вылетевший с целью уточнения места выброски десанта. В качестве места высадки было выбрано свободное от посевов поле размером 600 на 800 метров вблизи хутора Клочково, в двух километрах от Воронежа. Первая группа была десантирована с высоты 350 метров. Вся группа покинула борт в течение пяти секунд. Самолет развернулся и лег на обратный курс. Тем временем над площадкой на высоте 150 м прошла тройка самолетов Р-1 и сбросили два мягких почтовых мешка, и четыре полутяжелых короба конструкции Н.П. Благина, в которых находились винтовки и два ручных пулемета, снаряжение и боеприпасы, необходимые для выполнения боевой задачи. Подбежав к ним, парашютисты приступили к распаковке грузовых мешков.
Люди трагичной судьбы.
Леонид Минов продолжал служить делу авиации, стоял у истоков планеризма СССР. В октябре 1941 года был репрессирован по делу «партизан» 24 сентября 1947 года лишён наград. Освобождён в середине 1950-х годов. 29 марта 1957 года восстановлен в правах на награды. После возвращения он около 15 лет возглавлял Федерацию авиационного спорта Москвы. Скончался в январе 1978 года, похоронен на Кунцевском кладбище Москвы.
Его товарищ и соратник Яков Мошковский оказался фанатиком развития парашютного дела в СССР. В 1933—1938 годах — начальник Высшей парашютной школы, с 1938 года — начальник спортивного отдела ЦК Осоавиахима. В 1937 году Мошковский принимал участие в высадке экспедиции «Северный полюс-1» — он отвечал за парашютное обеспечение экспедиции и был вторым пилотом одного из самолётов.В 1939 году медицинская комиссия, учитывая многочисленные травмы Мошковского, дала согласие на совершение им последних 10 прыжков. Один из них закончился трагически — во время сложного показательного прыжка на Химкинское водохранилище сильный порыв ветра снёс Мошковского на берег; в результате удара о борт грузовика Мошковский получил травму черепа и через сутки, не приходя в сознание, скончался. Это был его 502-й прыжок с парашютом.
Вернувшийся на аэродром "Фарман-Голиаф" забрал остальных участников десанта, и через несколько минут с высоты 500 метров выбросил вторую группу над площадкой десантирования. Приземление второй группы произошло в непосредственной близости от того места, где в это время находилась первая группа. Еще через несколько минут оба подразделения собрались вместе, привели оружие в боевую готовность и выдвинулись в исходный район для выполнения боевой задачи. В исходном районе их ждал грузовик, который доставил парашютистов на аэродром. Задача первого воздушного десанта была выполнена.
2 августа 1930 года – официальный день рождения советских ВДВ.
Экипировка и униформа советских десантников.
Основным десантным парашютом ВДВ РККА до войны и в ее начале был ПД-6, представлявший собой лицензионный американский "Irvin". Первоначально предназначавшийся для экипажей самолетов (первые подразделения советских десантников прыгали еще с парашютами американского производства, пока налаживался выпуск отечественных) парашют был весьма надежным. По правилам РККА все десантники прыгали имея запасной парашют. В обязательном порядке в экипировку десантника входил нож стропорез или его заменитель (финский нож).
Так как первоначально «батальоны особого назначения» состояли в структуре ВВС, то униформа предвоенных советских ВДВ практически полностью соответствовала форме ВВС РККА. В предвоенное время снаряжение для прыжков состояло из серо-голубого холщового или кожаного шлема с мягкой подкладкой и комбинезона из молескина или брезента, на воротнике которого в мирное время нашивали петлицы со знаками различия. Нарукавные шевроны комсостава и звезды политработников на комбинезоны не нашивались. Цвета комбинезонов были серо-сизого, серого, синего или защитного оттенков. К началу войны комбинезон был заменен на куртку и штаны с большими накладными карманами. В зимнее время носили утепленное овчиной обмундирование с большими меховыми воротниками на пуговицах или застежках-молниях коричневого, защитного или темно-синего цвета. Воротники в поднятом виде стягивались внутренними хлястиками. Было довольно много фасонов этого обмундирования, зависевшего от фабрики-изготовителя. С финской кампании десантников одними из первых переодели в шапки-ушанки, ватные брюки, телогрейки, полушубки и валенки.
Полностью экипированный парашютист нес на себе два парашюта (основной на спине, запасной, поменьше размером - в нижней части живота), вещмешок и личное оружие (автоматы - обязательно с вынутым магазином). Оружие просто закреплялось за левым плечом в вертикальном положении стволом вниз.
С началом войны сложилось несколько типовых вариантов экипировки десантников в зависимости от должностного положения и времени года:
1. Средний комначсостав: для лета - маскирующий комбинезон разведывательных войсковых групп поверх повседневной формы, хромовые сапоги, фуражка обр. 1941 года, командирское снаряжение, автомат ППД; для зимы - куртка с меховым воротником поверх повседневного обмундирования, унты, шапка-ушанка обр. 1940 года, снаряжение и оружие. Политсостав вместо фуражки, в основном, носил пилотки: как синюю с кантом, так и защитную без канта.
2. Младший комначсостав и рядовые: летом - маскирующий комбинезон поверх повседневной униформы, кирзовые сапоги, пилотка (х/б или суконная), снаряжение, винтовка (с осени 1941 года автомат ППШ), реже автомат ППД; зимой - защитного цвета шинель или куртка, валенки, шапка-ушанка обр. 1940 года, поверх шинели белый маскхалат, снаряжение и оружие.
Каски использовали только в наземных сражениях, т.к. неудачное крепление ремешка не обеспечивало гарантированное удержание стального шлема на голове парашютиста. Офицеры-десантники не носили их вовсе.
Обычно для парашютистов был определен комплект вооружения и снаряжения в зависимости от выполняемой ими задачи. Каждый десантник, как правило, имел автомат, два диска с патронами и дополнительно три зажигательных прибора, две бутылки с горючей смесью, пять гранат, универсальный топорик, кинжал, компас, фонарь и продовольствие. Пулеметчики дополнительно вооружались пистолетами ТТ.
Оружие десантников было стандартным оружием РККА, какого то особого вооружения для них не производилось.
Малоразмерные грузы сбрасывались в ПДММ - парашютно-десантных мягких мешках. Жесткие десантные контейнеры в ВДВ РККА не применялись.
После успешного опыта десантирования отряда бойцов в 1931 году в Ленинградском военном округе был сформирован «авиамотодесантный отряд» численностью 164 человека под командованием Е.Д.Лукина — первое воздушно-десантное подразделение Красной Армии. Вскоре его численность была увеличена до 480 человек при 18 самолетах. А 11 декабря 1932 года было принято новое постановление Реввоенсовета СССР, в котором среди прочего отмечалось, что развитие авиационной техники, а также результаты, достигнутые в конструировании и сбрасывании с самолетов бойцов, грузов и боевых машин, требуют организации новых боевых подразделений и соединений РККА. Согласно этому постановлению на базе авиадесантного отряда Ленинградского военного округа создавалась воздушно-десантная бригада, которая должна была готовить обученных инструкторов по воздушно-десантной подготовке, а также отрабатывать оперативно-тактические нормативы действий парашютистов. К марту 1933 года намечалось сформировать по одному авиадесантному отряду в Белорусском, Украинском, Московском и Приволжском военных округах. Тогда же в указанных округах начали формироваться так называемые «авиационные батальоны особого назначения».
Первое в мировой истории ВДВ массовое десантирование произошло в ходе Киевских маневров 1935 года. В присутствии иностранных военных представителей был сброшен воздушный десант из 1200 парашютистов. Захватив район высадки, они быстро подготовили посадочные площадки, на которые были приняты самолеты, доставившие еще 2500 солдат с боевой техникой. В следующем году на маневрах под Минском самолеты РККА сбросили 1800 парашютистов, после чего доставили в этот район еще 5700 солдат с тяжелым вооружением — артиллерией и танкетками. Надо сказать, что на западных наблюдателей демонстрация возможностей ВДВ произвело двоякое впечатление – если немцы очень впечатлились и фактически после этого стали строить свои ВДВ полным ходом, то английская делегация наоборот – отметила, что массовая выброска десанта сопряжена с трудностями в управлении, сборе десанта и в целом малоэффективна.
По результатам маневров в Полевом Уставе РККА 1936 года (ПУ-36) так определялись роль и место воздушно-десантных войск в современной войне: «Парашютно-десантные части являются действенным средством для дезорганизации управления и работы тыла противника. Во взаимодействии с войсками, наступающими с фронта, парашютно-десантные части могут оказать решающее влияние на полный разгром противника на данном направлении».
Определился и формат ВДВ – основной тактической единицей стала воздушно десантная бригада.
Окончательный штат воздушно-десантной бригады сформировался незадолго до начала ВОВ. Бригада состояла из управления, отдельной разведывательно-самокатной роты, 4-х парашютно-десантных батальонов, отдельного артдивизиона, отдельной зенитно-пулеметной роты, отдельной роты связи, школы младшего комсостава. В состав батальона входили 3 роты, пулеметный, минометный, артиллерийский, санитарный взводы. Всего в бригаде числилось 2588 человек л.с., 12 45-мм орудий, 288!!! Ранцевых огнеметов, 16 станковых пулеметов, 108 ручных пулеметов. При десантировании два батальона образовывали парашютную боевую группу и два батальона - планерную боевую группу.
Артиллерия в полном составе входила в планерно-посадочную группу, туда же входили корпусные части.
ВДБР были сведены в воздушно-десантные корпуса: в состав корпуса входили три ВДБР, артдивизион, танковый батальон, части обслуживания. Численность корпуса – чуть меньше 10 000 человек. На вооружении состояли легкие танки Т-40 и Т-38, горные 76-мм пушки.
К июню 1941 года советские воздушно-десантные войска представляли собой самостоятельный род войск РККА. Они имели свое командование, штаб и транспортную авиацию и подчинялись непосредственно Верховному Главнокомандующему. Командующим советскими ВДВ был генерал-майор В. Я. Глазунов, начальником штаба — генерал-майор авиации П. П. Ионов.
Были сформированы 5 ВДК, еще пять находились в разных стадиях формирования. Однако даже в сформированных ВДК полностью укомплектована, как правило, была только базовая бригада. Слабой была и прыжковая подготовка (массовое развертывание ВДВ «размыло» боеготовые бригады). К примеру, из состава 4-го ВДК лишь личный состав 9-й вдбр. совершил по два парашютных прыжка. В 8-й вдбр. 25% бойцов не прыгали вообще и 65% имели всего по одному прыжку, а в 214-й вдбр., сформированной позже других, 65% бойцов вообще не имели ни одного учебного прыжка. Примерно такая же ситуация имела место и в других воздушно-десантных корпусах.
Тем не менее личный состав бригад имел хорошую пехотную подготовку, был высокомотивированным, отличался отличной физической подготовкой.
Принятие решения о создании массовых ВДВ поставил вопрос о средствах доставки десантников к цели – проще говоря, нужны были военно-транспортные самолеты, причем в значительном количестве.
Первыми военно-транспортными самолетами ВВС РККА стали тяжелые двухмоторные цельнометаллические бомбардировщики ТБ-1 конструкции А. H. Туполева. Эти машины, выпущенные в 1929 - 1932 годах в количестве 218 единиц, довольно быстро устарели (в особенности их скорость и потолок) и были выведены из первой линии бомбардировочной авиации. Поскольку объем фюзеляжа ТБ-1 не позволял относительно комфортабельно разместить в нем достаточное количество парашютистов, а выполнение прыжка было весьма затруднено, подразделение десантников располагалось в так называемой "гробнице" (или "лимузине" - кому как больше нравилось) конструкции П. И. Гроховского. Сооружение представляло собой фанерную люльку на 12 мест, подвешивавшуюся между стойками шасси бомбардировщика. С использованием этого приспособления совершали прыжки бойцы первых регулярных частей ВДВ. Часть самолетов оборудовались для перевозки тяжеловесных грузов путем установки под фюзеляжем съемного контейнера обтекаемой формы. В него можно было уложить до 1200 кг различных грузов (вооружения. боеприпасов и т.д.). После посадки экипаж самолета мог сбросить контейнер на землю и снова взлететь.
Тем не менее, считалось, что грузоподъемность самолета используется недостаточно, и тот же Гроховский (за глаза называемый десантниками Гробовским) предложил подвешивать десантников под крыльями самолётов в специальных горизонтальных кабинках. Над местом десантирования лётчик просто дёргал бы за рукоять, кабинки переворачивались бы, десантники бы падали, а прикреплённый к дну кабины тросик принудительно выдёргивал бы им парашют. Устройство получило название автоматический выбрасыватель красноармейцев Г-39. Его в самом деле построили и испытали, но в серию он не пошел, равно как и предлагаемые изобретателем «кассеты» под крыльями малого разведчика Р-5.
Но в любом случае старых двухмоторных ТБ-1 в стране имелось не так много, а их транспортные модификации напряженно использовались в народном хозяйстве (в частности, на Крайнем Севере), поэтому проблему массовой выброски десанта они не решали.
На смену ТБ-1 был разработан тяжелый бомбардировщик ТБ-3, который и стал рабочей лошадкой советской ВТА к началу ВОВ.
Стандартный бомбардировщик ТБ-3 мог брать на борт 18 десантников, в специальном военно-транспортном, мог брать 30 парашютистов или пехотинцев с полной экипировкой либо 3500 килограммов военных грузов. 16 человек из этого числа, согнувшись, размещались в крыльях самолета. Значительный объем грузовой кабины позволял перевозить в ней станковые пулеметы, минометы, ящики с боеприпасами, топливные баки и легкие орудия (например, 45-мм противотанковые). Более крупные по размерам артсистемы прицеплялись к нижней поверхности фюзеляжа самолета в особой каплевидной капсуле с отверстием для ствола и двумя небольшими колесами.
Перед войной проводились опыты по беспосадочному десантированию этого устройства (с использованием экспериментальных грузовых парашютов или без них). В середине 30-х годов под фюзеляж ТБ-3 стали подвешивать 1,7-тонные танкетки Т-27, легкие плавающие танки и бронеавтомобили, десантируемые посадочным способом.
Каждой авиационной бригаде ОСHАЗ, а затем воздушно-десантной бригаде по штату придавался полк ТБ- 3 и эскадрилья бипланов П-5 (Р-5) и У-2. С помощью этих маленьких двухместных машин отрабатывались тренировочные прыжки.
Практически все транспортно-десантные самолеты ВВС РККА, переделанные из бомбардировщиков, обладали одним существенным недостатком: затрудненным покиданием машины десантом. Для совершения прыжка парашютисту было необходимо вначале выбраться на крыло самолета или фюзеляж самолета. Это производилось после приближения к району выброски, о чем штурман ТБ-3 извещал поднятым белым флажком. По цепочке быстро передавалась команда "Приготовиться!", после чего десантники начинали выбираться наружу для прыжка.
Проще всего было занятие правой плоскости - туда вел люк из грузовой кабины. Hа левое крыло было необходимо вылезать через кабину командира экипажа (при этом последний рисковал получить увесистый удар прикладом винтовки или каблуком сапога). Самым же сложным был выход через пулеметные фюзеляжные турели - десантники осторожно выбирались наверх через узкие лазы, после чего садились "верхом" на обшивку фюзеляжа. Для турельного десантирования назначали только самых сильных и ловких бойцов. Кроме того, по два человека становилось у раскрытых бомболюков, а у посадочной дверки экипажа - десантники, находившиеся в рубке радиста и грузовом отсеке. Каждый парашютист надевал на кисть правой руки страховочную резинку, неофициально именовавшуюся "соской", после чего, ухватившись за скобы, борясь с сильными порывами ветра и потоками воздуха от двигателей, ожидал команды выпускающего. Последний находился в носовой турели, высунувшись из нее по пояс (чтобы быть на виду у всех) и держал поднятый вверх флажок.
При выходе в точку десантирования штурман самолета взмахивал своим флажком, выпускающий повторял этот жест и немедленно начиналась выброска со всех точек. Последними машину покидали выпускающий и командир взвода - сверху они наблюдали за своими людьми.
Такая методика десантирования объяснялась тем, что весь десант внутри тесного и набитого разным оборудованием фюзеляжа даже такого крупного, как ТБ-3, бомбардировщика не удавалось сконцентрировать в одном месте, чтобы обеспечить возможность оставления самолета через удобную грузовую дверь (которой, впрочем, и не было) - личный состав по нескольку человек размещался в различных отсеках ТБ. Выброска грузов с использованием бомболюков сильно ограничивала их габариты и общее количество.
В целом опыт использования ТБ-3 в качестве десантного самолета прямо таки возопил о необходимости создания специализированного средства доставки.
И первое же практическое применение этих самолетов в «условиях максимально приближенных к боевым» это выявило. Впрочем об этом позднее.
К началу ВОВ советская авиация располагала 516 боеготовыми самолетами ТБ-3.
Недостатки ТБ-3 в качестве самолета высадки десанта были очевидны, требовался специализированный самолет. Решение было найдено в покупке лицензии на производство удачного американского транспортного самолета DC-3.
Этот самолет под название ПС-84 (пассажирский самолет, производство 84-го завода) выпускался в первую очередь в интересах ГВФ. Военно-транспортная модификация неофициально называлась Ли-2 (официально название утвердили в сентябре 1942) в честь инженера Лисунова, налаживавшего производство этих самолетов в Ташкенте.
На 22.06.1941 в войсках числился один самолет ПС-84, остальные 73 машины произведенные заводом работали в ГВФ, и могли быть привлечены к высадке десанта только после доработки. В ходе войны в СССР было выпущено около 3000 Ли-2, еще 704 самолета было получено по ленд-лизу. Однако основными задачами этих самолетов были доставка грузов, и ночные бомбардировки. Для нужд десанта эти самолеты выделялись по остаточному принципу. Тем не менее, для имевших место в ходе ВОВ воздушных десантов привлекалась именно эта машина. Десантная модификация Ли-2 называлась Ли-2 Д. Самолет мог брать на борт до 30 десантников.
Идея использовать для доставки десанта, тяжелого вооружения и снабжения планеры, как ни странно тоже принадлежит СССР. Другое дело, что до практического воплощения этой идеи мы скажем так, не дошли.
Нет, в СССР испытывались новые модели планеров, ставились мировые рекорды, но до создания массового надежного десантного планера в потребных количествах, и внедрения его в войска дело дошло фактически только после начала ВОВ.
На фоне успехов немцев в Европе, достигнутых в том числе и с использованием планеров, в РККА «все переиграли» и по новым штатам половина ВДРБ должна была составить планерную группу. Не посадочную, а именно планерную. И вот, на фоне 5 ВДК и фактически 25 000 десантников этих планерных групп, с планерами все было плохо.
Работа над десантным "транспортным планером А-7", началась в 1938 году, опытный образец прошел испытания в 1940 году, а к зиме 1942-го их было выпущено 50 единиц (Привет Резуну). Аппарат широко применялся для высадки десантов и снабжении партизан. В качестве буксировщика использовались двухмоторные бомбардировщики ДБ-ЗФ, СБ-2, а также ТБ-3, однако могли быть использованы самолеты с неизношенными движками а их было мало.
В пилотской кабине размещался летчик, в грузовой - десант из семи человек. Большая грузовая дверь в правом борту планера позволяла осуществлять перевозку различных военных грузов, что было особенно актуально в свете использования А-7 для снабжения партизанских отрядов за линией фронта. Правда, планер не удалось приспособить под переброску по воздуху легких транспортных средств (например, "виллисов" или ГАЗ-67), а также тяжеловесных грузов. Да и перевозимый десант был невелик, что сделало А-7 ограниченно пригодным для использования в ВДВ (в частности, на них перевозили минометы и громоздкие станковые пулеметы "Максим" или СГ-43 со щитами).
В итоге советские десанты в ходе ВОВ высаживались в основном прыжковым методом.
Нехватка средств высадки приводила в первую очередь к тому, что высадка проводилась поэшелонно, причем единовременная численность эшелонов была мала, что приводило к утрате основного преимущества десанта – внезапности применения и вело к тяжелым потерям.
А теперь немного о довоенном боевом применении советских ВДВ
Боевое крещение советские ВДВ получили в июле 1939 года, на Халхин-голе. Как водится в СССР/РФ, использовали десантников не по прямому назначению, а как элитную пехоту. 212 воздушно-десантная бригада в качестве резерва командующего армейской группы Г.К. Жукова принимала участие в замыкании кольца вокруг японской группировки. К месту боя по воспоминаниям ветерана бригады, Крутых Тита Георгиевича бригаду перебрасывали на автомашинах. Прыжки же имели место только в период ожидания в районе ст. Борзя получения приказа на выдвижение, учебно-тренировочные.
В Зимней войне приняли участие уже три ВДБР – 201, 204, и 214. В историографии популярны мрачные легенды о выброшенной за линией Маннергейма и полностью погибшей 201 ВДБР, однако действительность гораздо прозаичнее – десантники опять работали пехотой. Все три бригады входили в состав 15-й армии, которая не прорывала линию Маннергейма. Из состава 201 ВДБР были Заброшены десанты из небольших групп ( 10 - 15 человек ) в места предполагаемой дислокации штабов финских пех. дивизий - ст. Гаврилово, Саперное, Мельничные ручьи, Громово (на тот момент названия были финские). Все высадки, с точки зрения выполнения задачи ( дезорганизация работы штабов ), не выполнены. Группы в течении 1-2 дней окружались и пленились или уничтожались.
Наибольшие разовые потери в ходе войны понесла 204 ВДБР, 15 февраля командование 15-й армии решило захватить острова Петяясаари и Максимансаари, чтобы улучшить возможности снабжения 168-й с.д. В состав выполнявшей задачу 204-й воздушно-десантной бригады входили 3 батальона (1450 человек) и 24 орудия калибра 45-152 мм. Плохая организация боя, недостаточная поддержка артиллерии и авиации, огонь противника с материка заставили бригаду отступить с занятого на 3/4 острова Петяясаари, потеряв, по данным штаба, убитыми 320 и ранеными 289 человек. Несмотря на неудачу советское командование не оставляло попыток по деблокированию 168 сд. 6 марта было предпринято новое, хорошо подготовленное наступление. Штаб 15-й армии передал в Ставку: «Противник оборонял острова… следующими силами: а) Максимансаари — 4-я рота 39-го пехотного полка, усиленная 4–6 станковыми пулеметами, 4–6 минометами и одним орудием; б) Петяясаари — две роты 38-го пехотного полка, усиленные 6–8 станковыми пулеметами; в) Паймионсаари — 4-я рота 38-го пехотного полка с 3–5 станковыми пулеметами, 2–3 минометами и 2 орудиями ПТО. В ходе боя острова полностью заняты нашими войсками. Противником оставлено до 500 трупов. Взяты 12 человек пленных. Трофеи: три 37-мм пушки, два 81-мм миномета, 13 станковых и 19 ручных пулеметов, 305 винтовок, 13 автоматов… Наши потери: убиты 87 человек, ранены 331 человек. Подбито 7 и утонуло 4 танка Т-26, подбито 2 станковых пулемета. Сбит один самолет СБ. Остров Максиманасаари был захвачен частями 204 ВДБР в ходе двухчасового боя 7 марта 1940 года, финны признают что из 149 человек гарнизона уцелело 9 солдат. Как отмечал штаб армии: В этом бою 37-я стрелковая дивизия и 204-я воздушно-десантная бригада почувствовали свою силу и способность уничтожить противника.
12 марта в бой была введена 201 ВДБР. Она наступала на остров Лункулансаари и полуостров Уксалонпя, охватывая правый фланг финского IV армейского корпуса генерала Хеглунда. К вечеру 12 марта бригада заняла остров Лукулансаари и часть полуострова Уксалонпя. На следующий день планировалось захватить другую часть полуострова, занятую противником. Но было заключено перемирие. Боевые действия в Финляндии закончились. Данных о применении 214 ВДБР нет, видимо она находилась в армейском резерве.
Всего в ходе Зимней Войны в воздушно-десантных войсках убиты — 658, ранены — 647, пропали без вести — 22, заболели и обморожены — 132 человека.
А вот реальное применение ВДВ по их прямому назначению состоялось в 1940 году. Причем как водится, все прошло не очень гладко. Впрочем, пойдем по порядку. Первый настоящий боевой десант советские ВВС высадили во время вступления наших войск в прибалтийские страны. В Литве и Латвии действовала 214-я воздушная бригада. 16 июня 1940 г. 63 ТБ-3 перебросили на аэродром под Шауляем первую волну десанта - 720 человек. Бомбардировщики сопровождали истребители двух эскадрилий 17-го истребительного полка. Каждый самолет брал от 16 до 24 человек плюс два-три мешка ПДММ. Перевезли также 160 пулеметов и 36 минометов. От Шауляя десантники двинулись на броне танков в Латвию.
Опыт был признан удачным, и в ходе операции по присоединению Бессарабии его решили повторить. В Киевском и Одесском военных округах имелось четыре полка ТБ-3, всего 136 бомбардировщиков. Первоначально командование Южного фронта (располагавшее 201-й, 204-й и 214-й вдб) планировало организовать один крупный десант в районе Тыргу-Фрумос, в 20 км от Ясс, перекрыв крупный узел дорог, чтобы воспрепятствовать эвакуации материальных ценностей в Румынию. Десант должны были высаживать 120 ТБ-3, которые предполагалось прикрывать пятью полками истребителей. Реально же высадили два десанта. 29 июня состоялась операция в районе Болграда. С рассветом к выбранной площадке направили для разведки пару Р-5. За ними вылетели 99 ТБ-3, взявшие на борт 1436 человек. До места долетели 97 самолетов, два совершили вынужденные посадки из-за различных неполадок. Площадка была мала для посадки ТБ-3, поэтому десант выбросили на парашютах. Сильный ветер при приземлении вызвал несколько несчастных случаев. Двое бойцов погибли(один зацепился куполом за стабилизатор бомбардировщика, другой получил сильное сотрясение мозга и позже умер в госпитале), пятеро сломали ноги.
Десант предполагался посадочным. К цели вышли 43 самолета, один отстал и заблудился. Площадка была маловата для ТБ-3, но летчики решили рискнуть. Сели 12 машин, но три из них получили повреждения и загромоздили посадочную полосу. Тогда начали выброску с парашютами. С ранее севших бомбардировщиков высадились 240 человек, выгрузили автомобиль-пикап и груз. 509 десантников приземлились на парашютах. Жертв не было, один боец сломал ногу, и еще десятеро получили легкие травмы. Два ТБ-3 возвратились на базу гружеными: на одном везли радиоаппаратуру, которую нельзя было сбрасывать, а на другом летела музкоманда, которая, как оказалось, с парашютами прыгать не умела.
Несмотря на выполнение задачи были сделаны неутешительные выводы: командующий ВВС Киевского военного округа генерал-майор Николаенко написал в отчете об операциях в Бессарабии: «Необходимо десантные части вооружить десантным самолетом типа «Дуглас», т.к. ТБ-3 из-за летно-технических качеств для этой цели непригоден».
А впереди ждал более серьезный экзамен – Великая Отечественная война. К ней мы вернемся чуть позже.
Автор - Алексей Котов
Для желающих поддержать проект:
Сбербанк: 2202200357579240 Котов Алексей Иванович
Яндекс-кошелек: 410016120136991
PayPal: alkotov1979@gmail.com