В специально освобождённом для нас боксе, под охраной особистов Кирпичёва шла спешная подготовка к отлёту на «Леди Ди». Времени у нас оставалось не так уж и много, а работы была масса.
Конечно, никто из «Корсаров» от задания не отказался. «Ну и что что опасно? Ну и что что только добровольцы? Надо, сделаем!». Впрочем, в ребятах своих я не колебался. Сомнения мои касались только наших артистических способностей. Сможем ли мы кадровые военнослужащие вытравить из себя империю, выученный назубок устав и манеру поведения? Так чтобы не попасться? Вооот… и я о том же.
На оружии (слава богу менять его было не надо так как оно и так было у нас нестандартное) спешно сбивались номера, так же, как и на шагоходах. КПУЗДы - «Лисят», к большому сожалению, пришлось оставить дома, ибо это сразу наёмников насторожит, больно известная и редкая штука, которой пользуются только подданные Его Величества. В каждом экземпляре не извлекаемый трекер. Зобун предложил нам переодеться в доваторские «Бурки», а в качестве шлема оставить «Мымрика», который ещё в массовое производство не вышел, да и выглядел оригинально, кричаще. «Всё будет нормально, Виталий Константинович, я устройства настрою, синхронизирую».
Майор Минутка, помимо всего прочего являвшийся сисадмином полка, переустанавливал ПО в машинах и в броне таким хитрым образом, чтобы заинтересовавшиеся (а я не сомневался, что такие в ближайшем будущем найдутся) не нашли у нас никаких следов лицензионных программ. Обещал нам мелкие баги, не влияющие на работу и носящие скорее косметический характер.
Ребята красили свои доспехи в соответствии со своими предпочтениями и только что придуманными позывными. Подразделение теперь напоминало мне не идеальный взвод спецназа, каковым я стремился его сделать, а цирковую труппу – шумную, весёлую, яркую и красочную. Хотя нет не цирковая труппа… скорее стая экзотических попугаев. Невесть как попавшая на военную базу империи.
- Алескеров ты чего стоишь без дела? – остановился Баранов напротив ефрейтора, замершего с пульверизатором в руках над лежащей на полу бронёй.
- Да вот думаю, господин прапорщик, что нарисовать. Ничего в голову не приходит, - пожал плечами боец почесывая в затылке.
- Позывной ты какой выбрал?
- Маяковский.
- Чего?! – на секунду опешил Павел. – Почему?!
- Маме моей всегда Маяковский нравился. Это поэт такой, господин прапорщик. Помните? «Крошка сын к отцу пришёл и спросила кроха: Что такое хорошо, а что такое пло…»
- Да помню я, помню, ефрейтор, - остановил Алескерова Баранов. – И как ты сейчас свой позывной на доспехах изобразишь? Автора что ли нарисуешь?
- Вот я и соображаю.
- Соображай быстрее. Времени нет.
Ефрейтор взглянул на снующих туда-сюда по боксу бойцов, рисунок «Валета» на шлеме Баранова под мышкой, вздохнул и начал наносить краску на поверхность своей «Бурки».
Стоя позади работавшего за компьютером Минутки, что-то бормотавшего себе под нос, я неожиданно вспомнил вчерашний разговор с полковником. Странный разговор, я такого от него не ожидал, честно.
* * *
Романов нашёл меня на моей любимой лавочке на берегу и молча присел рядом. Я даже не знал, что он про неё знает.
- Хочу, чтобы вы все вернулись на Новый Севастополь живыми, - произнёс полковник жестом остановив мою попытку подняться и поприветствовать его. – Может быть ты и не понял, но я всеми силами пытался помогать вам, снабдить всем необходимым. Костя меня просил об этом, а я ему должен.
«Вот оно как! Даже не знал, что они с отцом знакомы» - подумал я, наблюдая за говорившим Романовым, который сильно изменился за прошедшие пару дней.
И куда только делась белоснежная улыбка до ушей, вечно насмешливый взгляд свысока, дорогие модные солнечные очки, которые всегда были при нём? Но главное глаза - красные от недосыпа и усталости. Движения командира полка были ленивыми, медленными.
Тем временем тот продолжал:
- Хочу, чтобы ты знал, что Новую Кадедонию – оплот наёмников, которые нас достали конечно, уничтожили не просто так. Скандал был страшный.
- Я почитал об этом. Дипломатические ноты, высылка наших…
- Не перебивай! – полковник будто торопился сказать что-то важное. – Никто бы не стал превращать в груду щебня базу без достаточно веских оснований. Просто не смогли внедрить туда нужных людей. Понимаешь, Виталий? Не смогли!
Я конечно понимал и даже предполагал нечто подобное и всё же внутри всё похолодело.
- Наёмники перебрались на новое место. Часть из них сотрудничает с нашими противниками и действует в их интересах. Ничего не изменилось. Поэтому понадобились вы. Точнее даже ты.
- Почему именно я?
- Потому что не похож на кадрового офицера хоть и являешься им по своей сути. Часто выходишь за рамки… тебя даже солдаты твои называют не по уставу. Не господин капитан, а командир. Не заметил?
Я улыбнулся, вспомнив Бутеруса. Это ведь от него всё пошло.
- Это всё Валера, мой секунд-поручик…
- Причём тут Валера, капитан? Ты просто разрешил им так себя звать. Для тебя это норма. Для других нет. Поверь мне офицеры наши цепляются за звания, привилегии и подобную чушь до последнего. Сословность никуда не делась. Сам знаешь.
«Чушь? И это говорит мне человек, который попал в аристократические круги благодаря удачному браку?» - Романов предстал передо мной совсем в другом свете.
В ответ я просто кивнул.
- К тому же бойцы тебя любят. Ты с ними «на короткой ноге». Так кажется говорят? В близких, доверительных отношениях, да, но границу ты обозначил правильно. Ты им не друг! Они это понимают. Ты именно командир!
Я снова промолчал.
- Возьми с собой Минутку. Он башковитый, пригодится тебе. Я уверен.
В принципе против майора я ничего не имел. Мужик он был отважный, - размышлял я, вспоминая Готлиб. Почему бы и нет.
- Хорошо. Возьму.
- Наименование менять не надо, - не сразу поняв о чём полковник толкует услышал я. - Оставайтесь «Корсарами». Никто об этом не знает. На Самусенко, Левитане и Вайсбурге ваш отряд проходил по сети цифровым кодом. Название в эфире даже не звучало. Долголевский приказал. Смекаешь, что это значит?
- Заранее вынашивал планы…
- Да, Виталий, да, - снизил тон командир полка. - Именно. У них там сейчас неспокойно наверху и каждый играет в свою игру. Не станьте пешками в ней. Их никто не помнит потом, смахнули с доски и всё. Есть ещё кое-что… Прошу никому… Слышишь? Никому об этом не говорить!
- Хорошо, - внутренне я готов был ко всему и только сейчас понял, что являюсь совсем не любопытным человеком. К чёрту эти тайны. – Слушаю внимательно.
- У тебя есть сержант-сапёр по фамилии Пахаруков.
- Кощей, да.
- Так вот, - следующие слова полковник произнёс почти шёпотом, - ты должен знать, что он родной брат Начальника III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.
- Контрразведка? – присвистнул я, припоминая разговор Кощея и Неприведибеды. Что-то там было про брата, но, чтобы начальник…
- Верно. У них такая семейная традиция служить в спецслужбах. Служит ли в них твой подчинённый, вопрос. На всякий случай приглядывай за ним. Возможно об этом даже Его Сиятельство не знает. Фамилии разные.
- А как вы узнали?
- Чудом, - коротко бросил собеседник, отвернувшись и будто заинтересовавшись волнами, накатывающими на берег.
Некоторое время мы сидели молча. Я с трудом переваривал услышанное, Романов кажется планировал уйти.
- Да и ещё… - командир полка резко развернулся ко мне нечаянно коснувшись ботинком моих брюк. - Владимир Александрович тоже летит с вами.
От услышанного я чуть не соскочил со своего места.
- Запретить ему не могу Виталий, - будто оправдываясь взглянул на меня полковник. - Он же камер. К тому же отпуск у него подошёл. Проводить он его может на своё усмотрение.
- Я не против, Юрий Семёнович. Наоборот только за, - внутренне я даже обрадовался, что Воропаев полетит с нами. За Леной присмотрит, в конце концов.
- Ну и отлично, - обрадовался собеседник, похлопав меня по плечу и поднимаясь с лавочки. - Удачи вам парни. И держите ушки на макушке.
Удаляясь вдоль по набережной, полковник как-то сгорбился, опустил плечи, и походка его из привычно молодцеватой, подпрыгивающей, превратилась в вялую. Казалось, что Романов еле ноги переставляет. «Полный энергии мужчина в самом расцвете сил превратился в эмоционально опустошённого старика», - подумал я. С чего бы это?
* * *
Пока предавался воспоминаниям Алескеров с рисунком закончил. Пройдясь до разложенного на полу костюма, я взглянул на работу ефрейтора.
Красиво вышло. Оказывается, кроме Богачёва у нас есть ещё один живописец! На грудной пластине брони были нарисованы две грациозные лани, выпрыгивающие из пламени.
Мне сразу вспомнилось строки Маяковского из любимого стихотворения деда:
«Ты! Нас – двое,
оранненых, загнанных ланями,
вздыбилось ржанье осёдланных смертью коней.
Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,
мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней».
"Пират 1" тут
Цикл "Империя" тут
Помним, что появление продолжения этой истории зависит только и исключительно от вас.
Карта Сбербанка 2202202231874003 для тех кто хочет поддержать канал и автора
По сотовому 9097220424 в сбер