Луна осветила его бледным светом. Он отчетливо увидел темные ее глаза, наполненные болью, которая слезами струилась из них, полосуя белые как снег в этом свете щеки. К женским слезам он относился чаще спокойно. Сколько раз он видел, как женщины преодолевали обиды, бьющие в самое сердце оскорбления, горькие слова, удары судьбы… И не плакали. Точнее, наверняка плакали, но не на виду. И наоборот, сколько показушных, выдавленных в нужное время и в нужном месте слез он наблюдал, таких, которые призваны управлять, манипулировать и склонять на свою сторону.
Но Люда плакала искренне — это выдавали ее глаза. И то, что он случайно встретился на их пути, делало их будто еще горше. Ему было неловко, это не близкий человек ему. Он не должен был видеть эти слезы, и не знал, как их остановить. Но раз уж вышло так, в этот миг он здесь, просто стоять он тоже был не в силах.
Осторожно и медленно, словно боясь оскорбить или спугнуть, он притянул Люду к себе и обнял. Совсем легко, еле касаясь. Ему казалось, что это единственное, что может помочь. Ведь так успокаивают детей, утешают в горе и потерях взрослых. Но эффект вышел обратный: прижавшись к его груди, Люда начала рыдать.
Плечи ее сотрясались, будто в лихорадке, и голос то срывался, то вновь обретал силу. Он продолжал обнимать ее и молчал. Сначала он подумал, что нужно что-то сказать ей, как-то успокоить. Найти те слова, которые смогут утешить. Но потом решил, что ей не нужно слов. По крайней мере сейчас.
Словно в подтверждение того, что решение его верное, ее рыдания постепенно сошли на нет. Она еще тихонько всхлипывала, и дрожь от ее тела передавалась ему. Но голос больше не надрывал его душу, она успокаивалась. Он уже было уверился в том, что это просто эффект алкоголя: эмоции обостряются, и ей просто захотелось себя пожалеть. Может быть, она готовилась, что ее будет искать муж, и планировала этот спектакль для него.
Но она не отстранялась, а он не хотел отталкивать ее, пусть так. И вот, почти совсем успокоившись, когда голос ее почти прекратил прерываться всхлипами, Люда тихо спросила:
— Скажи, почему так? Разве любовь не подразумевает заботу о человеке? И не только о физической его стороне, заботу и о душе тоже? И разве когда любишь, смотришь в другую сторону? Разве нужно тебе что-то еще, а тем более кто-то еще?
Люда вздохнула и замолчала. Она не ждала ответа, он это знал. Она прекрасно понимала, что-то, что она только что произнесла, не имеет никакого отношения к ее жизни. Это лишь внутри нее, и вот теперь еще в воздухе. Покружилось немного и умчалось в высь, влекомое ветром к луне.
Она отстранилась, посмотрела на него. Ребром ладони вытерла остатки слез и сказала уверенно: «Пойдем». Затем развернулась и твердым шагом пошла к подъему.
Он стоял как вкопанный. Ему так хотелось спросить ее — почему. Понимает ли, что она сказала ему сейчас? Говорила ли это мужу? Если то, что она произнесла, шло от ее сердца, значит он ошибался. И она вовсе не такая, какой кажется. Потому что это означает, что сердце у нее есть. Что оно живо, и не только гоняет кровь по организму. Оно ЧУВСТВУЕТ!
Но тогда почему? Почему она ведет себя так? Почему поддакивает этой компании? Почему находится с человеком, явно неспособным поддержать в ней эти чувства? Вот что он так хотел спросить у нее в тот момент. Но она так уверенно взобралась наверх, что он отбросил эти мысли. Вероятно, просто показалось. Вот она — стремится туда, в ту реальность, частью которой реально является.
Это продолжение рассказа. Предыдущую часть можно прочитать здесь.
Прочитать с самого начала можно здесь.