В 2019 году в Канаде произошел интересный, и одновременно страшный случай.
Девочке-подростку 14 лет Верховный суд Британской Колумбии (Канада) разрешил прием гормональной терапии с целью изменения пола, поскольку она чувствовала себя не комфортно в собственном теле, желала стать мальчиком. Отец высказал мнение, что лучше дочери дождаться совершеннолетия и тогда решить по поводу перевоплощения в юношу. Топнуть ногой и сказать: «Какого черта?!» он никак не мог даже дома, власти не оценили бы.
В 7 классе, будучи 13 лет от роду девочка сообщила о своих проблемах с гендерной идентификацией школьному консультанту (school counselor – должность в канадских школах, что-то вроде наших социальных педагогов), тот направил ее в детский госпиталь Британской Колумбии. Доктор Бренден Харш (Dr. Brenden Hursh), не долго думая, решил, что девочке можно начинать прием тестостерона, теперь внимание, на основе только лишь ее согласия, вне зависимости от мнения родителей. Именно эта точка зрения легла в основу судебного решения. Если же родители посмеют препятствовать решению Суда, уговаривать дочь подождать с терапией, то их действия будут расцениваться как насилие в семье, и их ждет ответственность по закону (ст.38 Семейного кодекса – Family Law Act).
Мать в целом была не против решения суда, но отец был просто ошарашен: «Меня просто лишили родительских прав. Они используют мою дочь как морскую свинку для эксперимента. Где они (суд, врачи и т.д.) будут, когда лет через 5 она передумает со своей мужской идентичностью. Им нет дела, им нужны только числа».
Отца видимо действительно довели до белого каления, раз он посмел так открыто и «агрессивно» высказывать свое мнение. Я бывала в Канаде, и могу заверить, что там так не принято.
Отец пошел в атаку и сказал, что дойдет до Верховного суда Канады дабы отменить решение. Он приводил данные из Британии, где на клиники оказывают воздействие транс-активисты, которые пекутся совсем не об интересах детей, а о своих корыстных.
Увы, через год суд подтвердил решение, а родителям запретил даже называть девочку по своему родному имени или же обращаться к ней как к девочке, называть «она», например. Иначе это будет расценено как насилие в семье со всеми вытекающими.
Сама же девочка начала прием гормональной терапии и говорит, что чувствует себя «восхитительно», а суицидальные мысли ее больше не посещают. Информация, опять же, от представителей власти и медицины.
Имя ребенка было изменено вместе со свидетельством о рождении.
Но отец, как настоящий мужик, не сдается и до последнего защищает своего ребенка, обвиняя судебную систему в «тоталитарном вмешательстве» в частную жизнь, апеллируя к чувствам судей и присяжных. Его противники обвиняют мужчину в пропаганде «консервативной гендерной идеологии».
Многие последствия такой терапии необратимы, к тому же есть и ряд побочных эффектов, вплоть до развития рака. Поэтому опираться на согласие ребенка, ну, такое.
Кажется, отец-герой проиграл бой, но придал огласке историю, обсуждаемую нынче не только в Канаде, но и других странах.
Как же так получилось, что во многих странах детям до 18 нельзя колоть ботокс в лоб, быть донором почки брату или сестре, да что уж там, работать полный рабочий день, водить машину, но можно менять пол?
Причины более тектонические, нежели просто деятельные транс-активисты, но об этом чуть позже, эта история длиннее.