Шёл день войны очередной, Стоял отряд к спине спиной. Из добровольцев-партизан Скончались все от страшных ран, Но лишь один в лесу залёг И своего врага стерёг. Средь чиста поля валуны. Оттуда снайпер со спины Перестрелял почти отряд, Но рядом лопнувший снаряд Не дал последнего убить, И партизан продолжил жить. Бойцы, оставшись лишь вдвоём, А между ними водоём. Друг друга стойко стерегли, Держать внимание смогли Они довольно долго, но Оно слабело всё равно. За валуном лежащий знал, Врага надёжно прячет вал, Пусть фланги голы и пусты, Но враг сползти бы мог в кусты. В прицел без продыху смотря, Как вновь старался видеть — зря! Осточертевший леса вид, Где средь оврагов и ракит Живой мертвец в грязи лежал. Мертвец прекрасно понимал, Что лишь упрямством длилась жизнь, Вознёс свою молитву ввысь, Прося упорства, и Господь Отвлёкся, был он занят хоть. Оставив на своей сетчатке Креста прицела отпечатки, Стал снайпер думать, будто враг Уже покинул свой овраг И где-то рядом, дурачок, Жать х
Шёл день войны очередной,
Стоял отряд к спине спиной.
Из добровольцев-партизан
Скончались все от страшных ран,
Но лишь один в лесу залёг
И своего врага стерёг.
Средь чиста поля валуны.
Оттуда снайпер со спины
Перестрелял почти отряд,
Но рядом лопнувший снаряд
Не дал последнего убить,
И партизан продолжил жить.
Бойцы, оставшись лишь вдвоём,
А между ними водоём.
Друг друга стойко стерегли,
Держать внимание смогли
Они довольно долго, но
Оно слабело всё равно.
За валуном лежащий знал,
Врага надёжно прячет вал,
Пусть фланги голы и пусты,
Но враг сползти бы мог в кусты.
В прицел без продыху смотря,
Как вновь старался видеть — зря!
Осточертевший леса вид,
Где средь оврагов и ракит
Живой мертвец в грязи лежал.
Мертвец прекрасно понимал,
Что лишь упрямством длилась жизнь,
Вознёс свою молитву ввысь,
Прося упорства, и Господь
Отвлёкся, был он занят хоть.
Оставив на своей сетчатке
Креста прицела отпечатки,
Стал снайпер думать, будто враг
Уже покинул свой овраг
И где-то рядом, дурачок,
Жать хочет спусковой крючок.
От этой мысли на душе,
Как бык в рыбацком шалаше,
Метаться начал дикий страх,
И чтоб исчез он в тех стенах,
Молился снайпер, как умел,
Просил отвагу, хоть был смел,
Просил терпения, дабы
В душе избегнуть худобы.
***
Своей не обгоняя эры,
Солдаты были разной веры,
А потому их поединок
Вмиг прекратился как единый.
Борьбой богов стал, люди — пешки,
Победа — случай, смерть — насмешки.
Ветхозаветные творцы
Свои покинули дворцы,
Чтобы на бранном поле вновь
Ручьём пролить чужую кровь.
Когда в твоём запасе вечность,
В делах рождается беспечность,
Когда вся власть — твоя лишь воля,
Беспечность явится тем боле.
Вселеннотворцы-старики
Тысячелетия тоски
Забыли вмиг, когда в бою
Вновь силу вспомнили свою.
***
Свой потеряв отряд, солдат,
Хоть знал, что нет пути назад,
Но, богу дав обет борьбы,
Он оползал земли горбы,
Ища позицию, где он
Проделать мог бы моцион.
Клонился к ночи этот день,
Длиннее становилась тень.
Спустилась тьма на поле боя,
Но на постах остались двое.
Ошибки ждали от другого,
Терпенья боги дали много.
Три дня их длилось состязанье,
Но одолело их терзанье
К утру четвёртому с тех пор,
Как солнце вышло на простор.
Оголодавший партизан
Из леса тупо, как баран,
Под пули шёл без всякой цели,
Споткнувшись возле низкой ели,
Но порох пулю не толкал.
За камнем снайпер хоть лежал,
И вспомнить он не мог, что было,
Пространство пред глазами плыло.
С винтовкою в руках своей,
Забыв, как пользоваться ей,
Последний из отряда прочь
Брёл, как с утра уходит ночь.
Не видел он, что враг его
Не в силах сделать ничего,
В траве лежащий в двух шагах,
Лицом, как демон Гаоках.
***
А два творца, два монумента,
Дождавшись этого момента
Пожали руки. На ничью
Игру в конце свели свою.
Май 2016
---------------------------------------------------------------------------------------------------
Из сборника "Люди и события"
https://author.today/work/122633
ISBN 978-5-91883-378-0 © Усенко А., текст, 2020 © Яценко М., иллюстрации, 2020 © Издательство «Традиция», 2020
-------------------------------------------------------------------------------------------------