Продолжение. Предыдущая часть: Добрый дядя нацист.
О том, что Оскар Шиндлер умел легко заводить знакомства и при помощи алкоголя превращать их в долговременные связи, даже дружбу, знал весь Абвер. На еженедельных приемах в шикарной квартире подавались шикарные блюда, дорогие вина и коньяки; шик и блеск, икра и девочки - у Шиндлера всё было первого сорта. Юлианна C., бывшая служанка святого, говорит, что это не были какие-то попойки и перепихоны - всё происходило элегантно, тихо и без скандалов. Я охотно верю ей - только в таких условиях можно было держать под контролем интересные разговоры. Господа офицеры, чьи фуражки с высокими тульями, с мёртвыми головами СС или с вермахтовскими орлами, висели на вешалке в коридоре, даже не подозревали, что всё время оставались под бдительным оком Абвера... Но именно так оно и было. Всё устроили краковские резиденты Абвера, майор Курт фон Таурог и майор Франц фон Кораб - обе фамилии одинаково одиозные; настоящие ли? Особенно последний был частым гостем у Шиндлера - и на Страшевского, и в Заблоче. Шиндлер до того не занимался контрразведкой, но кажется новое занятие ему понравилось. Расставлять сети на своих же корешей по рюмке и между рюмками, проникать в их сокровенные мысли и планы, узнавать, каково их настоящее отношение к тысячелетнему Рейху и его фюреру - вот это жизнь!
Итак, выпить с каждым по водочке или коньячку, провести ночь на т.наз. откровенных разговорах... Абвер снабжал его первитином - препаратом выдаваемым ночным истребителям и морякам-подводникам, который помогает сжигать алкоголь и продлить бодрствование. Но самому всё-таки трудно присматривать за всем и за всеми. Значит надо ангажировать девочек, которые будут выслушивать откровения несчастных гитлеровских вояк, бюрократов и дельцов, брошенных из Рейха в Краков очередной волной Дрaнг нах остен. Познанский еженедельник Впрост (в вольном переводе - Поговорим прямо) прямо так и написал о Шиндлере: Дарил коньяк, поил водкой, подсылал элегантных проституток. Может зря так обозвали Шиндлеровых девочек? Может это была всего лишь его гвардия для особых поручений? Перед нами предстал настоящий Gauner Шиндлер и приводить здесь какие-либо моральные принципы подходит так же, как рваные кроссовки к вечернему платью от Диора.
Оскар по-прежнему числился как агент в списках абвера и за годы, проведенные в Кракове, не раз доставлял удовольствие штабу Канариса в Бреслау, поставляя им исчерпывающие отчеты о поведении их соперников из СС - пишет Кенэлли, нечаянно выдавая секрет, что кто-то всё-таки когда-то заглянул в архивы Института Гувера, но вероятнее всего быстро спрятал найденное под сукно. Кажется, ассортимент услуг святого Шиндлера был гораздо шире.
Его позиция в Кракове укрепилась в то время небывалым стечением обстоятельств: весной 1940 г. начальником Инспекции Вооружений (Rüstunginspektion) в Кракове был назначен генерал-майор Макс Шиндлер, которому подчинялось практически всё военное производство в ГГ. Одетые в военную форму собутыльники расспрашивали по секрету: «это твой родственник?», а Оскар уклончиво отвечал: «предпочитаю об этом не говорить» или «это не телефонный разговор» и лицо при этом делал такое, что вопрошающие тут же становились полностью уверены, что если генерал Шиндлер не приходится Оскару отцом или старшим братом, то по крайней мере - двоюродным родственником. «Ja, ja - понимаю» - доверительно отвечали собутыльники и по-заговорщицки шлепали его по плечу.
А в Эмалии размах и чувство хорошо исполненного долга перед фюрером и фатерляндом. В приёмной хорошо сложенная брюнетка с приятными чертами лица - Виктория Клоновская. Секретарша и новое увлечение герр директора, которая затмила все предыдущие. Она отлично говорила по-немецки и по-польски, умела стенографировать на обоих языках, строчить на пишущей машинке как из пулемета, а к тому же привлекательная и раскрепощенная. Кенэлли без тени сомнения пишет про неё «убежденная польская патриотка». Она родилась в Мысловицах, окончила немецкую школу и немецкие курсы для секретарш, записалась в фольксдойчи и подписывалась «V. Klonovsky». Такая вот патриотка...
Герр Директор тоже выучил несколько польских слов, хотя говорил исключительно по-немецки, а к польскими рабочими обращался на смеси немецкой, чешской и польской речи: Jak se budesz dobre pracoval, to dam tebie i cukier do herbaty, a jak budesz pracovat w nedielu, to talon na garnki... Но чаще всего можно было от него услышать бранную поговорку, невесть где подобранную, но очевидно очень ему понравившуюся: Całuj się w dupę, złoto rybko! Он был в отличном настроении и строил далеко идущие планы.
Осень 1941 года несомненно была порой самых больших успехов гитлеровской военщины. Немецкие войска стояли под Ленинградом и Ростовом; ожидалось, что они вот-вот возьмут Москву и Египет. Немецкие офицеры в бинокли рассматривали Кремль и Пирамиды, немецкие бомбардировщики ровняли с землей английские города, а немецкие подводные лодки как хотели топили атлантические конвои с продовольствием и военными грузами. Мог ли кто-нибудь подумать, что кто-либо им противостоит? Сегодня нам принадлежит Германия, а завтра будем всем миром повелевать - пели в своих песнях опьяненные победами немцы. По радио бравые марши прерывались спецвыпусками новостей, вещающими об очередных победах немецкого оружия. Отличное время, чтобы утвердить свое состояние в Кракове путем приватизации конфискованной еврейской собственности.
Что может быть проще? Связи помогли быстро организовать аукцион, на котором судетский немец Оскар Шиндлер 24 октября 1941 года выкупил объекты при ул. Липовой и Романовича за обещание выплатить долги Рекорда. Вот и всё! Теперь у него было всё: широкие связи, большие деньги и собственный заводик. На столе у «V. Klonovsky» появилась печать с надписью Deutsche Emailwarenfabrik, inh. Oskar Schindler. Это inh. звучит гордо - от немецкого слова Inhaber, т.е. владелец. Правда, он предпочитал бы несколько другую аббревиатуру - ing., от Ingenieur, инженер - но сойдет и так. В конце-концов это же владелец нанимает инженеров и ими управляет! Именно инженеры занялись претворением его планов в жизнь - они начертили планы будущей перестройки, с новыми корпусами и большим административным зданием при ул. Липовой.
Длинный заводской корпус с монотонным рядом окон, с просветом внешних ворот. С обоих сторон полукруглые окна, а вернее - полукруглые застекленные стены проходной и складской конторы. Вот она - визитная карточка Немецкой Фабрики Эмалированных Изделий. Как вольно поступил Спилберг с историческими деталями! Вот и сам Оскар Шиндлер, в начальных кадрах фильма, выходит со своими милейшими ассистентками перед здание с надписью «D.E.F.» и фотограф снимает их для Истории. Это редкий случай увековечения существующего директора на фоне несуществующей фабрики. Но это пустяк для Спилберга, который умеет оживить динозавров!
Ранней весной 1942 г. начались лишь работы над фундаментами будущей фабрики. Новые здания надо было как-то вместить в узкое пространство между улицами Липовой и Романовича. Тесно, черт побери! Негде складывать строительные материалы и обустроить строительную площадку. И тогда взор святого - правда, несколько помутненный перегаром коньяка - устремился на другую сторону ул. Липовой. Чьё это?
Владелец недвижимости назывался Александр Пенкальский. Поляк. Ариец, черт побери! Его так просто не выдворишь. Кроме того, пожилой человек, но интеллигентный и с большим чувством достоинства. Такого на липе не проведешь. На участке 515/1 стояли какие-то киоски, конюшня и подсобные сараи. Узкий проход с участка 511/1 вёл к участку 512/1, который находился как раз впритык к ул. Романовича. Герр директору захотелось сразу всех трёх участков, а они находились в руках одного и того же владельца.
- Шиндлер шантажом вынудил у деда наем этих участков - говорит внучка пана Пенкальского, Ханна C.
Её дед до самой смерти затаил ненависть к Шиндлеру, о котором говорил не иначе как о хищном проходимце и беспощадном гитлеровце. А Шиндлер тем временем сам боялся как бы этот старый но задиристый пан не обвёл его вокруг пальца. Он лично прибыл в контору нотариуса на ул. Св.Яна чтобы проследить за составлением договора с Пенкальским. А контракт был действительно неординарным: участки сдавались в найм на пять лет, т.е. до 1947 г., за который Шиндлер расплачивался двумя тоннами картофеля в год. Договор был подписан в феврале 1942 г. и вскоре в конюшне на участке пана Пенкальского появились арабские жеребцы, которых Шиндлер получил в виде взятки. С тех пор Св.Шиндлера можно было часто видеть с хлыстом в руке и в сапогах и брюках для верховой езды, с неотлучной Мартой в седле. Так простому парню из Свитав довелось посмаковать жизни настоящих аристократов. «V. Klonovsky» с трудом скрывала зависть.
Но тем не менее, среди многочисленных занятий, будь то покупка цемента, найм строителей, прогулки верхом, продажа эмалированных кастрюль, приемы для высокопоставленных офицеров, доносы в Абвер на оных же, или торговля арестованными поляками - по-прежнему не видно было его в роли опекуна евреев. Гораздо хуже - евреи не волновали его ни в малейшей степени, если не считать того, что он прибрал к рукам их собственность и использовал её для личного обогащения. А тем временем, ежедневно по утрам, длинные колонны людей со Звездой Давида на рукавах угрюмо брели по ул. Липовой, стуча по мостовой сотнями ног, обутых в деревянные башмаки...
Продолжение следует...
Данный текст был написан в 1999-2001 гг. для публикации на несуществующем ныне сайте автора. Здесь и дальше ссылки на лица, с которыми автор встречался и разговаривал тогда, в настоящее время могут быть неактуальны.
Все цитаты, если это не оговаривается особо в тексте, приведены по изданию, Т. Кенэлли. Список Шиндлера. Эрика, 1994., в котором отсутствуют существенные фрагменты английского оригинала. Недостающие фрагменты цитируются в переводе автора по изданию Th. Keneally. Schindler's List. Simon & Schuster, 1994.
Прочие источники и литература:
- Z. Kałużyński and T. Raczek. Oscar dla Hitlera! Wprost, (15), 1994.Rüstunginspektion