Наблюдая все это, он заметил, что на ее глаза навернулись слезы. Этого больше никто не видел: Иван громогласно объявил, что пора бы выпить и нужен тост. И тут же, не откладывая в дальний ящик, начал этот тост собирать, казалось, из обрывков каких-то различных высказываний, что превращало его высокопарную речь в уродливый экспонат кунсткамеры. Впрочем, всем было плевать. Люди потянулись кто куда за стаканами, бутылками. Артем подхватил Ивана, наполнил стакан в его руке и помогал уродовать речь и дальше, вставляя то тут то там несвязные реплики, чем и вызывал смех и удовольствие окружающих. Все снова потянулись к окну. А он почему-то не видел их. Казалось, что толпа вокруг будто растворилась — он наблюдал за Дианой. Она словно бы завяла. Платье уже не казалось таким ярко красным, юбка висела как-то криво, один рукав загнулся. Блеск волос стал казаться жирным, помада — слишком яркой и пошлой, тушь поплыла. Очарование, исходившее от нее всего лишь каких-то полчаса назад, исчезло, словно бы