Лицо ее было серым

на осталась сидеть на своем диване, сжав руки, точно собиралась защищаться от него. Его поведение было грубым и причиняло ей боль, но он продолжал, словно не замечал этого.

– Я не знаю, кто мог убить тех женщин, но вам придется сообщить обо всем полиции.

Наконец она оправилась от потрясения и воскликнула:

— О, я не могу, пока вы не объясните, почему вы так расстроены. Я еще не готова расспрашивать вас о ваших семейных делах.

– Да, вы правы, — ответил он почти весело. — Как вы думаете, могу я попытаться поговорить с вашей квартирой?

Она внимательно посмотрела на него.

— Я понимаю, вам не хочется обсуждать этот вопрос.

Я понимаю, – повторила она медленно. – Вы можете зайти. Я позову вас через несколько минут.  – Мне нужно переодеться, прежде чем пойти,  – сказал он и, достав из-под стола свою сумку, положил ее на пол.

Она молча наблюдала за ним, и напряжение росло в ней все больше.

— Когда вам будет удобно, я бы хотел повидаться с вами. Я оставил свой мобильный телефон у дежурного. Просто позвоните в мою квартиру, когда придете.

Прошла целая минута, а женщина все еще ничего не сказала. Наконец она облизнула губы, робко взяла свою сумку и стала ходить по комнате.

После второго звонка зазвонил ее телефон.

– Алло,  — пробормотала она.

Она уставилась на трубку, словно та выскочила у нее из рук.

Дождь, стучавший по стеклу, заставил ее отодвинуться. У нее дрожал подбородок. Глаза были полузакрыты.

Пока она вслушивалась в то, что говорил ее собеседник, губы ее кривились, и выглядела она растерянной. Закончив разговор, она положила телефон на стол и повернулась к нему.

Он выглядел так, будто не ел со вчерашнего утра. Он пристально смотрел на нее.

Казалось, он очень устал и раздражен.

Не обращая внимания на его чувства, она тихо спросила:

— Вы будете продолжать расспросы?

Она знала, что нужно как-то начать разговор. Вслух она заговорила совсем о другом:

– Я приготовила кофе, чтобы угостить вас, но у меня закончился пакет молока.