Она даже имени ее завидовала, с первого класса. Аэлита! Как звучит. Не какая-то ужасная «Люба».
Учились вместе в старой московской школе, близ Ордынки, дружили все годы. Но уже в пятом классе простодушная Люба ощутила что-то мутное, неприятное. Тогда у них был классный вечер, и Аэлита явилась в ослепительно белом джинсовом костюме. Для конца 80-х вполне себе роскошь. А Люба была в платье, которое ей досталось от сестры, только немного ушитое заботливой мамой.
Но что удивительного? Папа Аэлиты был дипломатом, мама работала в Министерстве внешней торговли. Элита, небожители. А Любу с сестрой растила одна мама, бухгалтер на кондитерской фабрике.
Да, мама приносила конфеты, Люба всю жизнь была потом была уверена, что от них и стала полнеть. Аэлита же росла длинноногой и стройной, она занималась теннисом и горными лыжами.
И к старшим классам их дружба стала немного причудливой. Люба была кем-то вроде безропотной служанки, она даже ходила на свидания с Аэлитой, только пряталась в стороне. На тот случай, если Аэлите вдруг понадобится срочная помощь.
Но Аэлита не подозревала, какие чувства бурлили в душе полненькой, тихой Любы. Вечерами дома Люба рыдала: «Ну почему ей всё – шмотки, красота, мальчики? А я вот такая!».
Мама гладила Любу по голове: «Любушка, завидовать нехорошо».
Накануне выпускного они поссорились. Люба попросила Аэлиту одолжить платье, его привезли из Франции родители, но просчитались, оказалось великовато. (Мама Аэлиты к этому времени уже бросила службу, наладила бизнес, торговлю: было начало 90-х.) Аэлита сказала, что платье они будут продавать, «нельзя его портить».
Люба безропотно кивнула: «Ладно. Тогда я сама как-нибудь. Прощай». На выпускной не пришла. С Аэлитой больше не общалась. Аэлита недолго удивлялась: «С ума эта Любка сошла, что ли? Я столько ей хорошего сделала!». Потом забыла подругу, начиналась увлекательная жизнь, ночные клубы, рэйвы, дружба с Богданом Титомиром, прочий унц-унц.
…Они встретились спустя много лет. Столкнулись в бутике, в центре Москвы.
«Люба? Ты?»
«Аэлита? Ого! Все такая же стройная!»
«Спасибо, дорогая. Но что ты тут делаешь?»
«Так в Европу пока не очень пускают, а надо что-то купить…»
Аэлита не удержалась:
«Ты покупаешь вещи в таких магазинах?»
«Милая Аэлита, признаюсь. Не особо покупаю. Нет времени. У меня есть стилист, он всем этим и занимается. Но сегодня внезапно свободный вечер, отменилась встреча с Михельсоном…»
«Кем, извини?»
«Глава компании «Новатек», не слышала?»
«Ты шутишь?»
Нет. Люба не шутила.
Она закончила Нефтегазовый институт с красным дипломом, устроилась в московский филиал американской компании, ее быстро оценили, через три года она уже работала в Нью-Йорке. Там провела семь лет, купила хорошую квартиру в Манхэттене, вышла замуж за американца-коллегу. У них трое детей. Но вернулась в Москву, создала фирму, торгующую нефтегазовым оборудованием. Стала миллионером, коллекционирует искусство, живет в огромной квартире на Пречистенке. Точней, живет между Нью-Йорком и Москвой: дети с мужем не захотели в Москву.
«И знаешь, Аэлита, почему со мной это всё случилось? – Люба улыбнулась. – Потому что я дико тебе завидовала. Всю нашу школьную жизнь. И после той истории перед выпускным я так долго ревела… А потом решила: стану круче, чем Аэлита. Но без родителей, без чьей-то там помощи. Сама. Так что зависть – очень хорошее чувство. Оно заставляет двигаться».
«Охренеть…» – Только и ответила Аэлита.
«Ну а ты что? Расскажи о себе!»
«А я директор этого магазина… В общем, ничего интересного».
«А, ну так прекрасно. Поможешь выбрать мне платье?»
«Конечно, Люба, конечно!»
«И знаешь – мне теперь больше нравится, когда меня называют Любовь».
Алексей БЕЛЯКОВ