Тренд на удаленную работу существует уже давно – за последние десять лет кто-то уже успел попробовать и фриланс, и удаленку, и снова в офис вернуться. Коронавирус подарил возможность удаленки даже ярым ее противникам, и когда карантин закончился, возник вопрос, а нужно ли в офис обратно.
В Петербурге час до работы – это быстро. Хорошо, если можно добраться пешком до метро и от метро до работы.
Есть варианты сложнее, когда хмурая невыспавшаяся толпа стоит в очереди на маршрутку, чтобы потом медленно и печально объезжать район, останавливаясь на каждом перекрестке. На машине не легче, единственное преимущество – можно слушать радио.
«Лучше я буду стоять в плохой пробке, чем ездить в хорошем метро», – и пробки всё ярче краснеют на яндекс-картах.
«Хватит это терпеть», – решили застройщики, и начали открывать коворкинги прямо в жилых комплексах. Легко работать прямо из квартиры, если живешь один. Но как провести переговоры, если на заднем плане орут дети?..
Отличная идея – снять коворкинг на час или на день и работать спокойно. Казалось бы.
На практике, модные коворкинги открываются в дорогих апарт-отелях и жилых комплексах класса не ниже «комфорт+».
Даже в сравнительно благополучной «Балтийской жемчужине» ни одного коворкинга не появилось за все время ее существования, хотя продажа коммерческих площадей на первых этажах шла полным ходом.
Что говорить о Кудрово, Мурино, Новогорелово и других гетто, окружающих город. Казалось бы, как здорово купить недорогую квартиру в Мурино, работать в коворкинге рядом и не тратить время на ежедневные попытки просачиваться сквозь бутылочное горлышко дороги в большой мир.
Но, очевидно, люди, которые могли бы так делать, в Мурино не едут.
В полдень муринские парковки сияют девственной чистотой, а вечером ты должен торопиться, чтобы успеть занять место. Все работают на заводах, производствах или в других подобных местах.
Если представить, что в Мурино таки появился коворкинг и туда случайно забрел хипстер из более престижного района, он не сможет рассчитывать на нетворкинг и будет пить свое смузи в городом одиночестве.
Всё, абсолютно всё, что делают застройщики, обусловлено крайней необходимостью – экономической или законом. Никто не строит детские сады из любви к человечеству. В таких условиях мы не можем надеяться, что коворкинги появятся в гетто-районах, где, казалось бы, они и нужны. Нет условий для удаленной работы, значит туда не поедут те, кто в них заинтересован. Замкнутый круг.
В итоге мы получаем два абсолютно не пересекающихся множества: миллениалов, живущих в апарт-отелях и дорогих жилых комплексах, которые работают рядом с домом в окружении таких же как они. И других молодых людей, родители которых работают на заводе, а сами они не видят других перспектив. Для более точного сходства с постапокалиптической антиутопией остается ввести пропуска из одного района в другой.