Разобрался с делами. Почта-охрана, акты-счета, письма-звонки, телефоны-разговоры. Взял, подшил, распечатал, направил, позвонил - получили, хмыкнули, пообещали и поклялись.
Пятница, какая работа, когда кругом запах свободы. Озеро, баня, костер, шашлыки и гитара, волейбол и теннис, рюмочка с бутылочкой и танцы в шерстяных носках - где ж ты мое Шеломенцево, где ...
Звонил дед, пригрозил рыбалкой, вот только, сказал, погодка установится. Дня на два, на три. Пообещал показать места, что не снились итальянцам с испанцами и французам с марокканцами. Верховья реки Белой.
Вот низовья - те снятся. Встречается француз с итальянцем, то-се, пятое-двадцатое, что тебе дорогой синьор снилось - низовья Белой, мосье. Не может быть - и мне низовья, радуется француз. Поэтому не бьют харю друг другу. Даже по-пьяни - соседи по низовьям, какая драка.
Ага, - подхихикнул маленький Андрюша, - как-то по детству поехали, а когда приехали дед спать улегся - прямо на полянке. Так до вечера и проспал, а я не знал чем заняться, бродил туда-сюда вдоль озера и камешки бросал.
Это правда, по приезде на любую природу разведчик засыпает. Птички поют, воздух свежий и города нет. Ни шума, ни гама, ни телевизора, но если послушать рассказы, метеор.
Палатку ставит, костер разводит, лунку рубит, рыбу подкармливает и еду на всех делает. Короче, шило в заднице. Другие пока раскочегарятся, а наш уже половину озера выловил, пол помыл, воды натаскал, белье постирал и обед сварганил - спит как сурок, пушкой не разбудишь. Главное, храпит по-богатырски - аж зверье пугается, а люди уходят вверх по течению. Или вниз.
Вот ни разу не рыбак, вообще. Кроме ухи под водочку и костра под гитару. Не моя романтика. Тем более, с ночевкой, тем более, двумя - надо брать освобождение от физкультуры.
Или сослаться на волшебное слово "заседание", скрепя сердце отключить смартфон, оставив на автоответчике крик "ушел кругосветку с конюхом ". Карантин, пожар, наводнение, землетрясение или придется искать удачу в параллельных мирах