Я злилась за дочь..

Я злилась за дочь, за ее поведение. Я боялась, что своим упрямством она испортит ему жизнь. Заодно я сердилась за его несовременность, за вечные отговорки, за его нерешительность. Я знала, что ничего хорошего из этого не получится, но выбросить из головы эти слова и перестать с ними бороться не могла.

И дело было не только в чувстве вины перед его ребенком. Нельзя сказать, что наши семейные отношения никогда не были в тягость ему, но речь все-таки не об этом.

- Я вообще никогда не понимаю, о чем он думает, - как-то сказал он однажды. - И не понимаю его жену. Я сам не могу понять это существо...

- Это я его не понимаю...

- А ты-то кто? - улыбнулся он.

Я стала спрашивать про него: как он живет, с кем живет, когда женится. Мне стало интересно, что он ждет от жизни.

Он, кажется, не ожидал, что я такая странная.

Тогда я спросила, как ему живется без детей.

Говоря о детях, он почему-то все больше плакал и отвечал, что не хочет детей, не понимает, зачем они нужны.

Мне стало очень жалко его.

В тот момент, когда он это сказал, я вдруг поняла, что его женщина вовсе не женщина, а само совершенство, что она, по сути, его самый лучший друг, его спаситель, и ему безумно повезло, что у него есть она.

К сожалению, для него эта его женщина никогда не была его женой.

А еще мне стало очень грустно...

Он что, никогда и ни с кем не был счастлив?

Я не знаю, был ли он счастлив со своей женой. Я видела их несколько раз вместе и, к своему стыду, понимаю, что никогда не знала их как пару. Я не понимала их.

Тяжело об этом говорить, но он так и не смог заменить своей семье дочь.

Иногда я об этом думаю. Иногда даже хорошо об этом думается. Но это все равно не то, о чём он мечтал, об этом он ничего не рассказывал никогда.

С другой стороны, он об этом не рассказал и мне, когда уже вернулся из Америки.

Так и живу сама с собой. С одной стороны, мне иногда кажется, что хоть в чем-то он был прав, когда утверждал, что для него совершенно не имеет значения, была ли у него когда-то семья.